История обители

02

Сольба – маленькая речка, неспешно извивающаяся меж высоких берегов в самом центре Руси, на границе земель Ярославской и Московской. В древности эти места населяли угро-финские племена и «солба» на их языке означало «живая вода».

Здесь в тиши и нетронутости Переславских лесов стоят белоснежные храмы Николо-Сольбинской женской обители со звездными куполами и светящимися в ночи крестами на витражах. Местоположение обители, и по нынешним временам глухое и затерянное в бескрайних  и дремучих лесах, представляется крайне удобным для всех ищущих уединения и истинного удаления от мира.

Точно неизвестно, кем и когда основан монастырь, но существует он уже более пяти веков и первоначально был мужским.  Согласно древним писцовым книгам, в 1544 году за монастырем уже числились обширные земельные владения. Значит, возник он гораздо раньше, может быть, во второй половине XV века. Отсюда напрашивается предположение, что  подобно многим монастырям, расположенным к северо-востоку от Москвы, основан он был одним из учеников преподобного Сергия Радонежского. Косвенным подтверждением может служить тот факт, что при входе в монастырь, при его святых вратах, с одной стороны стоял образ святителя Николая, а с другой – преподобного Сергия.

Правда первоначально обитель находилась в 4-х километрах от нынешнего своего местопребывания, в лесу, в местечке, называемом Быльцыно поле. Сейчас там стоит поклонный крест.

В Смутное время, в начале XVII столетия монастырь был полностью разорен поляками. С тех пор обитель находилась в запустении 97 лет.
В 1711 году, указом Императора Петра I, вследствие прошения архимандрита Переславского Даниловского монастыря Варлаама (Высоцкого), Николо-Сольбинская пустынь была возрождена уже на новом месте, близ речки Сольбы.

Архимандрит Варлаам был личностью яркой и выдающейся. Духовник жены Петра I, Екатерины I, впоследствии духовник Императрицы Анны Иоанновны, он умел противостоять кротко, но твердо антицерковной, деятельности  императора Петра. С 1726 по 1737 гг. он был настоятелем Троице-Сергиевой Лавры, а впоследствии основателем Сергиевой пустыни под Петербургом, которую в XIX веке возрождал святитель Игнатий (Брянчанинов).

В том же 1711 году в Сольбинской пустыни была начата постройка деревянной церкви в честь святителя Николая с пределом великомученицы Варвары, а в 1731 году каменной церкви Успения Божией Матери. Первым строителем монастыря  стал иеромонах Серапион. При нем пустынь была обнесена деревянной оградой.

В 1742 году, по просьбе насельников обители, Сольбинская пустынь получила самостоятельность, на условиях отсутствия пособия от казны и обязанности братии «довольствоваться своими трудами». И уже в царствование Императрицы Екатерины II, монастырь вновь имел большие земельные угодья и развитое хозяйство.

В начале XIX века деревянная Никольская церковь пришла в упадок, и в каменном Успенском храме был освящен придел в честь святителя Николая, а вскоре и придел Покрова Пресвятой Богородицы.

В 1840 году Сольбинская обитель была обнесена каменной стеной длиной 570 метров с шестью башнями.

Своего расцвета монастырь достиг в период с 1903 по 1917 годы, когда пустынь была преобразована из мужской в женскую. 26 января 1903 года Настоятельницей обители была назначена игумения Макария (Скудина) из Переславского Никольского монастыря, которая приехала на Сольбу с несколькими сестрами. На 1914 год в монастыре числилось уже 115 сестер. К этому времени усилиями Настоятельницы Сольбинская пустынь была капитально обновлена.

Славилась обитель среди народа древней чудотворной иконой святителя Николая, которая считалась современной основанию обители. С ней ходили крестными ходами по близлежащим селениям. К ней народ приходил с мольбой во время бед и напастей. И Угодник Христов неизменно отзывался на усердные молитвы, избавляя от мора, засух и других бед.

Многих богомольцев привлекал уединенный лесной монастырь. На «вешнего» и «зимнего» Николу стекались в местечко Сольба тысячи благочестивых почитателей святого угодника и заступника, издавна выделенного русским народом из сонма других великих и любимых святых и окруженного благоговейным почитанием.

Во время Первой мировой войны монастырь не остался в стороне от общего бедствия. Ежемесячно обитель жертвует на епархиальный госпиталь 28 рублей и 50 рублей на именную койку в общине Красного Креста. Немало послано на нужды армии полушубков, сапог, холста и прочего. Все сестры заняты шитьем белья для воинов.

После Октябрьского переворота уже в ноябре 1918 года местными коммунистами монастырь был разграблен и «ликвидирован», а некоторые из сестер, возможно, расстреляны. В монастырских строениях была организована сельхоз коммуна «Новая жизнь», которая развалилась в 1922 году, но церковь Успения Божией Матери, как ни удивительно, осталась действующей до 1937 года.

После закрытия обители большевиками чудотворная икона святителя Николая еще долго оставалась в храме, а когда и церковь была предана на поругание, жители разобрали святые иконы по своим домам. Где сейчас находится святыня – неизвестно.

В 1937 году был расстрелян последний священник обители о. Леонид Гиляревский, имевший 12 детей. В том же году по сфабрикованному обвинению в «контрреволюционной деятельности», расстреляли и последних настоятелей: игумена Игнатия (Савочкина) и иеромонаха Паисия (Елисеева). Отец Паисий успел провести на Сольбе только две службы.

Монахини, оставшиеся после закрытия монастыря в близлежащих деревнях и продолжавшие в миру хранить монашеские обеты, были приговорены к различным срокам тюремного заключения.

На территории монастыря была устроена лечебница для душевнобольных. Успенский храм был осквернен и обезображен, внутреннее убранство его полностью утрачено. В 1960-х годах на строительство дорог были разобраны монастырские стены. От злого обращения больные часто убегали из лечебницы и представляли опасность для местного населения. К концу Советской власти некогда святое место люди стали обходить за версту.

ВОЗРОЖДЕНИЕ

В 1994 году, по ходатайству главного санитарного врача района, психиатрическую больницу расформировали из-за крайней антисанитарии и нецелесообразности вложения денег. От нее остались обезображенное здание храма, двухэтажный корпус, пребывающий в аварийном состоянии, и территория, заваленная горами больничного хлама и мусора; в развалинах ютились бомжи и алкоголики. В таком состоянии монастырь был возвращен Православной Церкви для дальнейшего восстановления.

Поначалу монастырь числился приписным к мужскому Никитскому Переславскому монастырю. Присутствие насельников было непостоянным, восстановить разруху не удавалось. Пытались назначать сюда и настоятельниц, за один год их сменилось пять – никто не мог удержаться. На Сольбу попасть боялись.

26 января 1999 года вышел Указ Высокопреосвященнейшего Архиепископа Михея Ярославского и Ростовского о назначении на должность Настоятельницы Николо-Сольбинского женского монастыря монахини Еротииды, согласно которому Матушка с тремя сестрами прибыла на новое место.

Зима – нет отопления, телефонной связи, транспорта, денег. Жизнь под одной крышей с подозрительными людьми  представляла серьезную опасность. Однако с ними пришлось прижиться и ужиться, потому что именно они оказались в первое время  помощниками: возили из леса дрова, кололи их, пекли хлеб. Матушка имела степень инвалидности, с ней было три девочки-послушницы 16, 17 и 18-ти лет.

В первый день на Сольбе Матушка чудесным образом получила исцеление.

«Господь смилостивился и я с первого же дня исцелилась, рассказывала она. –  Мне сразу стало хорошо. Утром проснулась и чувствую – прилив сил и такая благодать…»

С самого начала возрождения обители Настоятельницей была поставлена цель – совершать ежедневные богослужения. Исполнялось монашеское правило, каждой сестре назначались послушания, ежедневно сестры обходили обитель крестным ходом. Однако будущее вызывало большое беспокойство: каким образом наладить жизнь в монастыре? Да и просто – каждый день надо было решать, чем кормить сестер.

Первый выезд из монастыря оказался сложным и запомнился надолго. Местность была совершенно незнакома, машины ходили очень редко. Около двух часов пришлось идти пешком по совершенно пустынной дороге. И только пройдя около 11 километров, встретила Матушка-настоятельница автомобиль со связистами, которые довезли ее до Нагорья. Когда она, наконец, с трудом добралась до Троице-Сергиевой Лавры и приложилась к святым мощам преподобного Сергия, то встретила знакомых людей, в которых нашла большую поддержку. В этом был промысел Божий и попечение о монастыре святого игумена Радонежского. С этих пор у монастыря стали появляться первые помощники, хотя долгое время еще Матушке приходилось самой носить тяжелые сумки с пожертвованиями и продуктами для пропитания сестер, которых вскоре стало пять человек.

Первые шесть лет возрождать обитель особенно помогал родной брат Матушки, отец Феодосий, в то время насельник Троице-Сергиевой Лавры. Всегда энергичный и неутомимый, он поддерживал, направлял своим личным примером, живой верой вдохновлял на добрые дела и подвиги во славу Божию. Вот как рассказывает о нем сама Матушка:

«У меня есть брат – отец Феодосий, у него тогда было послушание на просфорне в Лавре. И вот он выпечет просфоры — и к нам добирается. И каждый раз, когда сюда ехал, он все время думал, найдет ли нас живых и не случилось ли чего с нами. Он обязательно что-нибудь привезет покушать и обратно на просфорню. Кого-нибудь из батюшек привезет, устроит службу поторжественнее, потому что он очень любит служить и сам хорошо службу ведет. Первое время у нас была большая проблема со священниками. Даже на одну службу было трудно выпросить кого-то, никто не хотел ехать, потому что останавливаться было негде. Батюшка с Никитского монастыря не хотел ездить, говорил, что у него здесь жилья нет, что ему тяжело добираться, и ушел. У нас не было священника. Я ездила в Лавру и просила у благочинного (сейчас он – Архангельский владыка Даниил). Вот я стою целый день на проходной и жду, пока мне дадут батюшку. И всегда давали кого-нибудь. Однажды я поехала к Владыке Феогносту и попросила моего брата, и Владыка мне не отказал, он его благословил и с тех пор отец Феодосий служил у нас».

О. Феодосий помогал и по стройке, и в хозяйственных делах, а главное его молитва на богослужениях вдохновляла и духовно поддерживала в самые тяжелые моменты. В 2005 году он был назначен Наместником монастыря во имя Святых Царственных Страстотерпцев на Ганиной Яме в Екатеринбурге, а в 2011 г. Хиротонисан во епископа Бишкекского и Киргизского, сейчас он возглавляет Исилькульскую епархию.

Сестры хранят теплые воспоминания о любимом Владыке, всегда рады его приездам, стараются попасть в храм, если он служит и, конечно, любят бывать у него в гостях.

События в монастыре стали развиваться быстрыми темпами. К первому престольному празднику, как дар от самого святителя Николая, в обители появилась икона с частицей его святых мощей, пожертвованная монастырю Настоятелем Московского храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском, протоиереем Георгием (Бреевым). Прихожане храма провожали святыню со слезами. А на Сольбе сестры крестным ходом вышли встречать икону далеко на дорогу. Со свечами и молебным пением ее занесли в храм, и сразу же началось всенощное бдение. Так святитель Николай с самого начала возобновления монашеской жизни на Сольбе стал покровителем монастыря и с тех пор именно к этому святому образу весь народ притекает с верой.

К первому Престольному празднику сестры готовились самоотверженно. Было вывезено огромное количество машин с хламом и мусором, разобраны навесы, сараи, разбиты грядки и клумбы. В корпусе вымыли окна, навели чистоту. Появилась скромная, но аккуратная трапезная с занавесками на окнах и картинами на стенах. Эти маленькие радости, дававшиеся с таким трудом, создавали праздничное настроение, поддерживали надежду.

В праздник Успения Пресвятой Богородицы 2002 года Богослужение в монастыре возглавил Владыка Михей. Им были освящены колокола для Успенского храма. Впервые разлился по всей окрестности ликующий колокольный звон, созывая верующих в храм Божий и возвещая людям, что есть Бог, небо, дух, молитва, подвиг, что вера Православная жива несмотря ни на что!

МИССИЯ МОНАСТЫРЯ

«Когда я сюда приехала, – рассказывает игумения Еротиида, – я себя спрашивала: в чем моя миссия? Что я должна делать? Почему именно здесь мы должны были открыть монастырь, а не где-нибудь в другом месте, поближе к селениям или городам, где легче? Но раз Господь так устроил, значит в этом что-то есть. Но что есть? Долгое время я мучилась этим вопросом. Потом я поняла, что и здесь люди Божии, которые нуждаются в милости Божией, как и в городах и селениях. Это одни и те же люди. Однако у этих людей, в сравнении с другими, меньше возможностей пользоваться благами, например, той же медицинской помощью. Значит, они брошены. А они – Божии, Бог о них печется. И я поняла, что мы должны примирить людей, сделать такой островок для всех тех, кто устал душой, кто приезжает сюда помолиться. Люди приезжают сюда очень уставшими от дрязг людских, от суеты, от безвыходных жизненных ситуаций. А сюда приезжают – здесь мир и покой, радость и утешение. Человек приходит в храм, прежде всего, за утешением. Народ сейчас очень угнетенный, он очень скорбит, все переполнены трудностями, и когда люди приходят в храм и видят пример жертвенного служения, то они загораются светом веры и приходят к Богу».

Первым шагом монастыря навстречу к людям были совместные трапезы и праздники. Сестры пели песни, дарили всем подарки, кто-то выступал с добрым словом. Со временем людей стало собираться все больше и больше. На Святках и Светлой седмице после Пасхи, в праздник 9 мая сестры ходили по окрестным деревням с подарками и поздравлениями, пением песен. Когда появились дети, то они с радостью присоединились к сестрам. И где звучат их звонкие голоса – все вокруг расцветает. Это очень объединяет людей и смягчает души.

С самых первых дней возрождения обители насельницы старались откликаться на нужды местных жителей. Образовалась служба милосердия. Сестры посещают больных, стариков, многодетные семьи в близлежащих деревнях, привозят продукты, одежду, обувь,  лекарства, помогают по дому. Каждое воскресение монастырская машина отправляется в деревни за бабушками и местными детьми, чтобы привезти их на службу. После Литургии сестры занимаются с детьми Законом Божиим, рисуют, разучивают стихи. Деятельность службы милосердия пока не велика. Сестры по своей малочисленности пока не могут сделать большего. Нужны неравнодушные люди, готовые отдать себя на служение Богу и людям, способные просвещать народ светом Христовой веры и любви. Это поприще для большой миссионерской деятельности, где с успехом можно реализовать себя.

У монастыря есть несколько направлений миссионерской деятельности, одним из них является воспитание детей.

Дети – наше будущее, наша смена, плоды нашей жизни, которые будут влиять впоследствии на судьбу нашей страны. Дети должны расти для истинной и благородной жизни, для Бога, а не для греха и порока. Оглянемся на всю мировую историю: как только цивилизации погружались в царство пороков и забывали Бога, они рушились.
Потому есть глубокий смысл, что именно при монастырях начали создаваться первые школы, больницы, библиотеки, все знаменитые ученые прошлого были верующими людьми. В старину даже богатые и знатные благочестивые люди стремились, чтобы их дети воспитывались или чаще бывали в монастырях. Так Великий Князь Константин Константинович Романов (дядя Царя-мученика, знаменитый поэт К.Р.) приобрел имение вблизи Оптиной Пустыни, специально, чтобы его дети имели возможность чаще бывать в монастырях Оптиной и Шамордине.

Сейчас в Николо-Сольбинском монастыре есть детский приют, где воспитывают детей сестры монастыря – люди, посвятившие себя Богу и постоянно работающие над собой. Дети видят перед глазами пример живой деятельной веры и жертвенной любви. Их чистые души открыты всему доброму и светлому, и это щедро им дается. Дети быстро все воспринимают, и от взрослых зависит, что они воспримут – добро или порок. Они могут обогатить мир красотой, радостью, силой, но также могут легко и погибнуть. Сейчас в мире много зла, возможно, даже больше, чем когда бы то ни было в истории, поэтому сейчас особенно важно, что монастыри занимались воспитанием детей и просвещением.

Вблизи обители планируется создать Научно-просветительский град «СОЛЬБА». Здесь будет детский сад (школа раннего развития детей), общеобразовательная школа, учреждения дополнительного и профессионально образования, дом детского творчества, высшее учебное заведение, больница и гостиница. А в центре храм в честь святых Царственных Страстотерпцев. Камень в основание храма был заложен 18 июля 2009 года.

«Мы хотели бы, – говорит Матушка Еротиида, – чтобы люди, которые у нас учились, живя при монастыре, получили бы духовно-нравственное воспитание вместе с профессиональными знаниями и потом приносили бы пользу. Монастырские сестры имели бы такое послушание – преподавать в этих школах, а ученики имели бы послушание помогать в монастыре. И если бы был такой взаимополезный труд это, как мне кажется, было бы очень эффективно, с точки зрения формирования молодых людей, их воспитания и нравственного продвижения.

Молодежи нужна альтернатива, нужно общение, искреннее желание помочь, неравнодушие. Это приводит к Церкви и к Богу, а если человек приходит к такому осознанию, то все остальное уже приложится.

Я считаю, что в миссионерской и просветительской деятельности монастырей и заключается подвиг сегодняшнего монашества, потому что без болезнования души о ближних и Родине в людях духовных не может быть и любви к Богу.

Наше время, такое равнодушное, люди разделяются внутри себя. Семья делится, общество делится на группы, государство дробится на партии, потому что живем не по любви, а в самости и гордости, потому что нет сочувствия, нет любви к ближнему, а любовь к ближнему — это значит уметь жертвовать собой, ради его блага. Первая и главная заповедь — любить Господа Бога своего всем сердцем, всем помышлением, всем умом своим, вторая же подобная ей: любить ближнего, как самого себя. А любить ближнего как самого себя и быть равнодушным к страданиям народа — это значит лицемерить. Поэтому, я считаю, что это как бы переход к более углубленному монашеству. Сегодняшнее монашество состоит из тех людей, которых дает мир и они не такие крепкие как раньше. Поэтому нам самим, чтобы как-то окрепнуть и вернуться в самую глубину осознания монашеского подвига и целостно молиться, нужен какой-то переход, а этим переходом и должно быть социальное служение и неравнодушие к ближнему. Нельзя закрываться в стенах монастыря, когда знаешь, что в деревне горе. Мне кажется, что происходящее сейчас – это своевременный отклик монастырей на горе народа.

Я думаю, что мы можем принести больше пользы, больше послужить Богу тем, что будем помогать ближним, а на этой основе уже и молитва приходит. Любви без смирения не бывает, нужно смиряться терпеть и трудится. Есть люди, у которых молитва, ради которой держится весь мир. Такие молитвенники есть, конечно. Без них бы мир не существовал, но их мало. Я думаю мы, с Божией помощью, таким образом, будем трудится и переходить в ряды настоящих подвижников и крепнуть.

Мне, в связи с этим приходят на память слова преподобного Серафима Саровского: «Спасайся сам и вокруг тебя спасутся тысячи». Таким образом, если монастырь будет выполнять свое предназначение, то будет и польза миру. Хочешь — не хочешь, всегда будут приходить люди и общаться, и в любом случае они унесут с собой частицу этой благодати насколько монастырь будет способен дать».

Поделитесь с друзьями: