«КАК БЫЛО ОРГАНИЗОВАНО КЛИРОСНОЕ ПЕНИЕ В ДНИ ЗАТОЧЕНИЯ».

 

«В дни скорбного юбилея 100-летия отстранения от престола Императора Николая II и заключения под стражу Государя и его Семьи, Научно-исторический отдел Николо-Сольбинского монастыря совместно с Крестовоздвиженской Ливадийской дворцовой церковью Симферопольской и Крымской епархии, Кафедральным собором в память новомучеников и исповедников Российских Исилькульской епархии выпускает в свет издание: “Духовный мир Императора Николая II и его Семьи”, главы из рукописи которой мы представляем вашему вниманию».

церковный хор1 Отрывок из главы «В ТОБОЛЬСКЕ»

Отдельно можно сказать о церковном хоре. Поначалу петь на службы в губернаторский дом приходили сестры Иоанно-Введенского монастыря, но к 1918 году их сменил хор одной из тобольских церквей. В связи с ограничением в богослужениях после описанного инцидента, бывшего 25 декабря, надежда на новое прикомандирование монахинь стала таять, и по инициативе Императрицы она сама, дочери и приближенные стали учиться петь хором при домашних службах. Это было связано и с финансовыми сложностями. 26 февраля Государыня свидетельствовала Александру Сыробоярскому: «Будем, вероятно, теперь сами хор составлять, так как не могу настоящего хора содержать больше. Вначале не будет важно, но потом пойдет».

4 марта Императрица писала Великой княжне Ксении Александровне: «Теперь будем тоже во время службы петь (не знаю как выйдет). Дети, Нагорный (кот[орый] тоже будет чтецом — мальчиком читал в Ц[еркви]), я и регент. Очень грустно не бывать Ц[еркви] — не то без Обедни. Хотим говеть на 1-ой нед[еле]».

Есть данные, что певчие предложили служить даром. Однако им необходимо было петь на службах в своем храме. Государь в Чистый понедельник отметил в дневнике, что певчие не могут петь четыре раза в день (то есть на утренних и вечерних богослужениях и в церкви, и в губернаторском доме). Поэтому, Императрице и Великим княжнам и не осталось ничего другого, как петь с диаконом, благо они начали учиться петь еще до Великого поста.

Но возникает вопрос: неужели епископ Гермоген не мог помочь организовать хор для заключенных? Не мог прислать хотя бы несколько своих певчих? Ведь при архиерее всегда состоит солидный церковный хор. В губернаторский дом не прислали даже нот. 18 марта, в первый день Великого поста, Императрица писала Анне Вырубовой: «Сидела на балконе и старалась “Душе моя, душе моя” петь, так как у нас нет нот. Пришлось нам вдруг сегодня утром петь с новым диаконом, без спевки, шло — ну… Бог помог, но не важно было, после службы с ним пробовали. Даст Бог вечером лучше будет. В С., П. и С. [среду, пятницу, субботу — К. К.] можно в 8 час. утра в церковь. Радость!! Утешение!! А в другие дни придется нам 5 женщинам [Императрице и Великим княжнам] петь». В среду Государыня записала в дневнике: «Пели лучше». Все Великопостные службы на дому были без певчих, пели Императрица с Великими княжнами под управлением диакона.

После первой седмицы Великого поста в письме к Анне Вырубовой от 26 марта Императрица писала: «Подумай, была 3 раза в церкви! О, как это утешительно было. Пел хор чудно, и отличные женские голоса; “да исправится” мы пели дома 8 раз без настоящей спевки, но Господь помог. Так приятно принимать участие в службе. Батюшка и диакон очень нас просили продолжать петь, и надеемся устроить, если возможно или удастся пригласить баса». Аналогично описала ситуацию Государыня и в письме к Эмме Владимировне Фредерикс от 2 апреля: «На первой неделе поста мы 8 раз у себя во время службы пели, и придется опять 24 [старого стиля] и 25 [на всенощную и литургию праздника Благовещения], — трудно, т.к. собственных нот нет, а другие не можем всегда иметь, т.ч. иногда пришлось почти все наизусть петь — спевка не настоящая с диаконом была, т.к. трудно было устроить, сегодня надеемся выйдет и что нам позволят достать баса. 2-я [Великая княжна Татьяна] и 3-я [Великая княжна Мария] поют первый голос, старшая [Великая княжна Ольга] второй, младшая [Великая княжна Анастасия] и я альт или тенор даже».

6 апреля (24 марта старого стиля) всенощную перед Благовещением, выпавшую тогда на Крестопоклонную субботу, пела все же не Царская семья, а «три певицы и регент», которые, как отметила в дневнике Государыня, «сказали, что не смогут петь завтра до 1½ [часа], поэтому нам придется петь без подготовки». 7 апреля на Благовещение Семью в церковь не пустили, и священник с диаконом служили обедницу. В письме к Марии Сыробоярской Императрица отметила, что на праздник Благовещения «утром, в 8 часов, нам пришлось петь неожиданно, совсем не спевшись с диаконом. К счастью, служба хорошо прошла. Знаем обедницу, не такая трудная; нот у нас опять не было, но Бог помог». Позднее Царская семья получила ноты из столицы от Анны Вырубовой. В письме к ней 19 апреля Государыня отметила: «тронута, благодарю за ноты».

Отметим и такой факт. По свидетельству протоиерея Владимира Хлынова: «Были случаи, когда Государь прислуживал священнику: ставил аналой, брал кадило». По всей видимости, иногда роль псаломщика исполнял и Цесаревич Алексей.

Поделитесь с друзьями: