Любимые храмы (продолжение)

34В начале царствования Императорская чета часто молилась в церкви — резиденции вдовствующей Императрицы Марии Федоровны, находившейся в Аничковом дворце (Собственном Его Императорского Величества дворце). Храм был освящен в память святого Великого князя Александра Невского. По особым случаям Венценосные супруги молились в Большой церкви (соборе) Императорского Зимнего дворца, освященного в честь иконы «Спас Нерукотворного образа», а на престольный праздник Сретения посещали Малую Сретенскую церковь того же дворца. В первой половине царствования супруги нередко посещали также придворные церкви в Петергофе и Гатчине.

Царскосельский Императорский Александровский дворец, где после Коронации обосновалась Венценосная чета, домового храма не имел. И в нем соорудили очень простую домовую церковь: в небольшом помещении дворца развернули складной деревянный иконостас походной церкви Императора Александра I, который сопровождал его в кампании 1812 года, а потом хранился в ризнице собора Зимнего дворца. Не вдаваясь в особые искусствоведческие изыскания, заметим, что роспись иконостаса была выполнена в доминирующем в начале XIX века живописном, а не классическом иконописном художественном стиле. Церковь была освящена в честь святого Великого князя Александра Невского.

С иконостасом этой церкви связан интересный случай. Государь заинтересовался походной церковью Императора Александра I еще до своей Коронации. В 1890 году он повелел отреставрировать иконостас специалистам Императорского Эрмитажа и выставить его в шатре на летней даче Царской семьи «Александрия», в Петергофе. Иконостас был доставлен. Однако Государь, осматривая его, «изволил обратить внимание, что некоторые из имеющихся на иконостасе походной церкви надписей на церковно-славянском языке заключают орфографические ошибки». Речь шла об отсутствии титла, ударений, а также ударения, поставленного с наклоном не в ту сторону и др. Художнику было дано повеление исправить ошибки, на которые с давних пор никто не обращал внимания. Можно заметить, что и в наше время далеко не всякий священник увидел бы эти неточности. Этот случай, на наш взгляд, говорит не только о том, что Государь прекрасно знал церковно-славянский язык, но и о его старании доводить всякое дело до лучшего завершения.

Первое богослужение в Александровском дворце состоялось 24 февраля 1897 года. В этот день Царь записал: «Ходили к службе в угловую красную гостиную, где поставлена походная церковь — это очень удобно и приятно». Есть сведения, что этот иконостас Император даже иногда брал с собой в Крым. Во время пребывания Государя в Спале, в Польше, рядом с загородным дворцом ставили палатку, где располагался походный иконостас. По всей видимости, это и был иконостас походной церкви Императора Александра I. В дневнике Государя за воскресенье 11 ноября 1912 года отмечено, что он «был с дочками у обедни в походной церкви, привезенной из Спалы».

Мы видим, что Государь любил молиться в походных церквах. Почему? Как отмечал священник Александр Речменский (описывая практически идентичную походную церковь Императора Александра I, находившуюся во дворце в Вильно), такая церковь «не блещет ни драгоценностью утвари, ни красотой устройства, ни массой позолоты. <…> Не для торжественных служб, а тем более соблюдения придворного этикета она созидалась, [а для] удобства и легкости сборки и перемещения в условиях походной жизни». Возможно, именно такой походный храм был близок душе Государя по своей простоте и напоминал ему о странствовании души в дольнем мире, что, конечно, не исключает и его интереса к церкви Императора Александра I как к исторической реликвии, напоминавшей о победе над Наполеоном. При этом, разумеется, Царская семья регулярно посещала обычные храмы. Забегая вперед, скажем, что под арестом уже в Царском Селе, когда службы велись для Императорской семьи только в походной церкви Александровского дворца, она скучала о «настоящих» (по выражению Государыни) храмах. То же Императрица и Великие княжны писали из Тобольска.

В Александровском дворце, помимо домовой церкви, располагалась также и молельня, что было редкостью в великокняжеских резиденциях XIX — начала XX века. Она была устроена в 1844–1845 годах по повелению Императора Николая I в память скончавшейся при родах дочери Великой княгини Александры. Молельню выполнили в древнерусском стиле XVII века, «ее своды были расписаны по золоченому фону, в духе живописи молельни Царя Алексея Михайловича в московских теремах». Такое оформление пришлось по душе последней Императорской чете. Здесь служились молебны по особым случаям, супруги возносили в ней свои келейные молитвы и исповедовались.

Во время Первой мировой войны наиболее посещаемым Императрицей и старшими дочерьми Великими княжнами Ольгой и Татьяной стала небольшая уютная придворная церковь в честь иконы Божией Матери «Знамение», освященная еще при Императрице Елизавете Петровне в 1747 году и располагавшаяся рядом с Екатерининским дворцом. Когда Государыня со старшими детьми служили в лазарете Дворцового госпиталя, им было удобно заходить сюда утром перед работой и ставить свечи. Практически каждый день они освящали молитвой в церкви. Императрица постоянно упоминает об этом храме в своих в письмах, а в послании от 5 декабря 1916 года отмечает: «[Церковь] Знамения <…> я теперь люблю больше чем когда-либо». В дневниках Великих княжон Ольги и Татьяны за период Первой мировой войны церковь «Знамение» упоминается несколько сотен раз. Практически каждый день, отраженный в их дневниках, начинается записями: «”Знамение”, перевязка [раненых]…», «”Знамение”, обедня, перевязка…», «К “Знамению” и в лазарет…». Уже под арестом в Царском Селе и в Тобольске Государыня и Великие княжны скучали по Знаменской церкви. Так, из Тобольска Царица писала Анне Александровне Вырубовой: «Привыкли эти 3½ года быть почти ежедневно до лазарета у Знаменья — очень недостает».

К.Г. Капков «Духовный мир Императора Николая II и его Семьи»

Поделитесь с друзьями: