Молитвенная, постовая и евхаристичнская дисциплина Царской четы

Царская семья (Сольба)«В преддверии скорбного юбилея 100-летия отстранения от престола Императора Николая II и заключения под стражу Государя и его Семьи, Научно-исторический отдел Николо-Сольбинского монастыря совместно с Крестовоздвиженской Ливадийской дворцовой церковью Симферопольской и Крымской епархии, Кафедральным собором в память новомучеников и исповедников Российских Исилькульской епархии выпускает в свет издание: “Духовный мир Императора Николая II и его Семьи”, главы из рукописи которой мы представляем вашему вниманию. 

В этой работе впервые подробно рассмотрены различные аспекты религиозной жизни последней Царской семьи вплоть до её мученической кончины, а также вопросы, связанные с отстранением Государя от Престола в марте 1917 года. Исследование построено на эпистолярных, мемуарных и архивных источниках, часть из которых публикуется впервые. Книга содержит большое количество иллюстраций, в том числе не изданных ранее. Работа рассчитана на широкий круг читателей, как специалистов, так и знакомящихся с «царской темой» впервые. По плану издание должно увидеть свет к празднику Христовой Пасхи 16 апреля 2017 г. Автор – руководитель Церковно-исторического проекта «Летопись», руководитель научно-исторического отдела Николо-Сольбинского женского монастыря, сотрудник «Доброй школы на Сольбе», историк, кандидат исторических наук и богословия Константин Геннадиевич Капков».

 

Глава МОЛИТВЕННАЯ, ПОСТОВАЯ

И ЕВХАРИСТИЧЕСКАЯ ДИСЦИПЛИНА ИМПЕРАТОРСКОЙ ЧЕТЫ

Отрывок.

Императорская семья соблюдала утреннее и вечернее молитвенное правило. Так, 2 октября 1915 года Императрица писала мужу в Ставку: «Ах, как вас обоих [Государя и Цесаревича Алексея — К. К.] мне недостает! В час, когда он [Цесаревич] обыкновенно молится, я не выдержала, расплакалась, а затем убежала в свою комнату и там прочла все его молитвы на случай, если бы он забыл их прочитать. Прошу тебя, каждый день спрашивай его, не забывает ли он молиться?». 6 октября Государь отвечал Императрице: «Я молюсь с ним каждый вечер. <…> Он слишком быстро читает молитвы, и его трудно остановить». 5 декабря 1916 года, будучи в Штабе, Император записал в дневнике: «Помолившись с Алексеем, уложил его спать».

Учитель Цесаревича Чарльз Сидней Гиббс сообщает, что «в Царском Селе каждый вечер, когда Цесаревич был уже в постели [и был готов заснуть — К. К.], Императрица читала с ним вечерние молитвы. В Могилеве Его Величество продолжил этот обычай. Несмотря на то, что его осаждали посетители, он на время пренебрегал своими обязанностями и ускользал из кабинета».

Вместе с вечерней молитвой Императрица иногда читала Библию. Здесь же отметим, что Императрица вообще регулярно читала Библию, что соответствует протестантской традиции, в которой она была воспитана. Есть личные свидетельства Императрицы и о келейных чтениях акафистов (например, иконе Божией Матери «Казанская»).

В воспоминаниях военного писателя Дмитрия Николаевича Дубенского, бывшего в свите Императора, отражен рассказ камердинера Государя о том, как ночью с 1-го на 2-е марта 1917 года келейно молился Царь. Камердинер говорил: «Его Величество всегда подолгу молятся у своей кровати, подолгу стоят на коленях, целуют все образки, что висят у них над головой, а тут и совсем продолжительно молились. Портрет наследника взяли, целовали его и, надо полагать, много слез в эту ночь пролили. Я заметил все это».

В 1919 году, давая показания следствию Соколова, камердинер Терентий Иванович Чемодуров, в частности, отметил, что «никто из членов [Царской] семьи не садился за стол без молитвы».

В личных покоях Императорской четы всегда было много икон. Так Великий князь Александр Михайлович вспоминал: «Обстановка спальни, три стены, полные образов от потолка до полу, лампадки, молельня, какое-то капище со всеми атрибутами православия при полном отсутствии души». Мнение об отсутствии у Императрицы души оставим на совести Великого князя — нам важно его свидетельство об убранстве спальни.

Александровский дворец открылся в качестве музея уже в июне 1918 года, когда его хозяева находились в Ипатьевском доме. По свидетельству очевидцев, интерьеры дворца «поражали не роскошью, а скорее необычайной простотой. <…> Проходя по анфиладам комнат <…> посетители не могли избавиться от странного ощущения, что Николай II не был деспотичным правителем, как его расписывали, а обыкновенным человеком, семьянином, у которого в кабинете и библиотеке <…> повсюду были расставлены фотографии его детей в разном возрасте, от младенчества и до совершеннолетия. <…> “Святая святых” [имеется в виду кабинет Императора — К. К.] <…> выглядела в высшей степени непритязательно, по-домашнему просто и была окутана духом чадолюбия. <…> Личные покои Царя и Царицы, состоящие из соединенных между собой отдельных комнат, были еще одним свидетельством <…> взаимной любви друг к другу, любви к своим детям и глубокой христианской веры. Их спальня <…> была больше похожа на русский православный храм, чем на будуар, так много икон было там. Две скромные железные кровати, [сдвинутые вместе] которые можно увидеть во “второразрядной гостинице”, по наблюдению одного американского посетителя в 1934 году. <…> А вся стена от пола до потолка была увешена образами, распятиями и “простенькими, дешевыми иконками в убогих жестяных окладах”. <…> [В комнатах Великих княжон] иконки, недорогие гравюры и фотографии на религиозные темы. На тумбочках у кроватей лежат Евангелие и молитвенники, вместо обычных девичьих безделушек поставлены распятия и свечи».

О комнатах Великих княжон и Наследника оставил воспоминание протоиерей Афанасий Иванович Беляев, служивший в Александровском дворце в первой половине 1917 года: «Я надел епитрахиль, взял в руки крест и Евангелие, и за скороходом, указывающим путь, пошел наверх, в комнаты детей. Какие удивительные по-христиански убранные комнаты. У каждой княжны в углу комнаты устроен настоящий иконостас, наполненный множеством икон разных размеров с изображением чтимых особенно святых угодников. Перед иконостасом складной налой, покрытый пеленой в виде полотенца, на нем положены молитвенники и богослужебные книги, а также Св. Евангелие и Крест. Убранство комнат и вся их обстановка представляют собой невинное, не знающее житейской грязи, чистое, непорочное детство».

В 1923 году заведующий Ливадийским дворцом в Крыму «с ужасом» констатировал: «Спальня царская и детей обвешаны десятками картин религиозного содержания <…> и всюду божницы, божницы с десятками икон в спальнях, в ванных… Вы живо чувствуете прошлое и предстоящее России будущее, если бы не началась война и революция…». (Можно заметить, что интерьеры Ливадийского дворца, как и Александровского, не ослепляли роскошью. Посещая дворец, складывается ощущение тепла, уюта, представление о скромности его бывших обитателей.)

Капков К.Г.

Поделитесь с друзьями: