Поиск утерянного опыта христианского воспитания в России (часть 1)

khristianskoe-vospitanieДуховное просвещение в России в 19 – начале 20 вв.

Проблема духовно-нравственного воспитания в современном обществе – одна из самых актуальных. Сначала мы обратимся к опыту образования и воспитания в Императорской России.

В дореволюционной России, воспитание означало, прежде всего, знакомство с христианской верой, усвоение ее основ, формирование души человека в соответствии с идеалом христианской жизни.  

Эти важнейшие задачи возлагались, прежде всего, на духовенство, на Церковь, хотя находилось много мирян, посвятивших свою жизнь высокой задаче просвещения народа.

Церковь, ее таинства, благодатное воздействие на душу человека церковной молитвы, соблюдение заповедей, пастырская проповедь смягчали нравы, возводили душу к желанию добра, укрепляли созидательное начало в человеке.

А.С.Хомяков писал, что именно православие сформировало «исконно русские начала», тот «русский дух», который создал «русскую землю в бесконечном ее объеме», выработал в народе все его нравственные силы.

К истории образования и воспитания относятся и народные школы, и преподавание Закона Божия в общеобразовательных учебных заведениях, и теологическая подготовка в вузах, и система духовного образования при помощи школ, кружков и обществ для взрослых, миссионерская деятельность и многое другое.

Христианскому воспитанию в православной дореволюционной России отводилось значительное место, причем эта деятельность охватывала все слои населения, все возрастные группы. (Например, «за учреждение училища на 20 человек и содержание онаго в течении 7 лет» лица всех состояний (кроме податного) награждались орденом св. Анны III степени. Духовные лица, кроме того, жаловались орденом «за особо усердное исполнение в течение 25 лет обязанностей по обучению в народных школах».)

Духовное воспитание, действуя во всех сторонах жизни православной России, неразрывно было связано с миссионерством. Например, получила широчайшее признание, созданная Ильминским, центральная Казанская крещено-татарская школа. Основой педагогики Ильминского было убеждение в том, что православная вера и этническая самобытность совместимы с друг другом. Основной педагогический принцип Ильминского – христианско-православное воспитание на родном языке.

Духовное просвещение, миссионерство, органически входило и в сферу борьбы с сектантством, широко распространившимся в России к концу 19 в. С 1880-х гг. на местах вводилась должность епархиального миссионера. С 1887 г. стали проводиться миссионерские съезды по обмену знаниями и опытом ведения противосектантской работы.

Задачам духовного просвещения была подчинена деятельность и народных чтений, введенных по царскому повелению с 1889 г. для культурного просвещения населения и отвлечения его в нерабочие дни от усиливавшегося пьянства. В них шли чтения религиозно-нравственного характера, по русской истории и литературе, о вреде пьянства и др. К 1910 г. на таких беседах побывало около 40.000 слушателей. В том же году Св. Синод ввел преподавание науки трезвости во всех церковно-приходских школах.

Основой духовного воспитания и важнейшим компонентом государственной политики был, разумеется, Закон Божий. Церковь и государство уделяли неослабное внимание его преподаванию.

Впервые широкое народное образование стало предметом государственных забот в царствование Императрицы Екатерины II. В созданном при ее правлении Уставе народных училищ 1786 г. говорилось, что все воспитание должно быть выдержано в одном определенном духе. В Уставе написано, что необходимо дать «чистое и разумное понятие о Творце и Его святом законе, основные правила непоколебимой верности к Государю и истинной любви к Отечеству и своим согражданам, кои суть главные подпоры общего государственного благосостояния».

Согласно Уставу учебных заведений, принятому в 1804 г., в приходских школах преподавались чтение, письмо, арифметика, катехизис, библейская история, нравоучение и сельское домоводство. То есть, образование строилось по трем направлениям: общее, религиозное и хозяйственное. В статье № 1 «Положения о народных училищах» 1834 г. говорилось: «следует обучать и воспитывать детей на религиозных и нравственных началах». По сути своей эти принципы образования и воспитания оставались неизменными до 1917 г.

Одним из главных направлений политики правительства стала поддержка сети приходских школ, призванных осуществлять христианское воспитание. В Правилах о церковно-приходских школах 1884 г. говорилось, что они имеют целью «утверждать в народе православное учение веры и нравственности христианской и сообщать первоначальные полезные знания».

Именно церковно-приходские школы вместе со школами грамоты, стали самыми распространенными учебными заведениями в России. На 1 января 1905 г. в России было 43.893 приходские школы. Общее число учащихся достигало двух миллионов. Поскольку правительство рассматривало увеличение церковно-приходских школ как важнейшую задачу народного образования, оно субсидировало 50 % из общих расходов на их содержание (остальные 50 % вкладывала Церковь).

В духовном просвещении народа многие усматривали единственное средство сохранения здоровья России. Устройством народного образования на христианской основе особо занимался обер-прокурор Св. Синода Победоносцев. В письме Императору Александру III он говорит, что организация церковно-приходских школ есть «вопрос первостепенной важности для государства. Народ у нас пропадает, раскол и секты держатся от невежества: люди вырастают, не получая первых, самых основных, понятий о Боге, о Церкви, о заповедях… Для блага народного необходимо, чтобы повсюду, поблизости от него, и именно около приходской церкви, была первоначальная школа грамотности, в неразрывной связи с учением Закона Божия и церковного пения, облагораживающего всякую простую душу. Православный русский человек мечтает о том времени, когда вся Россия по приходам покроется сетью таких школ».

В планах Победоносцева основывать церковно-приходские школы в «новом духе» важную роль сыграла деятельность профессора Сергея Александровича Рачинского (1833–1902). Основной идеей Рачинского было требование рассматривать сельскую школу не только как образовательное, а скорее как воспитательное учреждение, основанное на принципах православной веры. Рачинский также видел своей целью создать русскую национальную школу на основе народных традиций, которая должна быть, прежде всего, школой христианского учения и добрых нравов.

Как пишет исследователь воспитательной концепции Рачинского, иеромонах Свято-Никольского монастыря г. Саратова Герман (Лытус), «церковно-приходская сельская школа задумывалась Рачинским как школа, образующая человека умственно, духовно и нравственно. “Чтобы стать на высоту этих задач, – писал Рачинский, – школе предстоит выработать особый тип учебный и нравственный, которому нет образца в школах западноевропейских”. Уважение к народным традициям и к русской культуре – базовая установка, для С.А.Рачинского. Он говорит, что ни в коем случае нельзя “порывать связь с прошлым”, которое есть основа национальной памяти, позволяющая нам “плодотворно работать для будущего”…

Можно сказать, что во второй половине XIX в. в России Рачинский предпринял попытку создать своеобразную “семейную” школу, где бы каждый ребенок сохранял и развивал свою индивидуальность, не забывая, что живет и учится в коллективе сверстников. Целью церковно-приходской школы Рачинского было “стремление развить в детях религиозно-нравственное чувство и всей школе сообщить характер трудовой и честной семьи”.

При этом, важно отметить, что Рачинский выступал против идеи равенства умственных и духовно-нравственных качеств человеческой личности. Он считал, что каждый человек индивидуален и неповторим, и не должно быть равенства между учениками в духовной, нравственной и умственной сферах их развития. Рачинский предупреждал, что “жажда равенства”, распространившаяся в русском обществе, в том числе и сфере образования, приведет впоследствии к торжеству посредственности и “серости”. Он считал, что не нужно упрощать систему воспитания, не стремиться свести ее к некому “среднему” знаменателю, но стремиться к дифференциации педагогического процесса. Личность человека, и личность ребенка, всегда индивидуальна. Значит, образование и воспитание должно стремиться к раскрытию личностных, индивидуальных способностей в ребенке».

Кроме того, в школах Рачинского важнейшим направлением в деле развития духовно-нравственной личности считалось художественно-эстетическое воспитание. Поэтому особое внимание он уделял музыкальному образованию. Рачинский считал, что в основании русской культуры лежит принцип соборности, на котором и “сформировано русское национальное сознание, а также его зеркало – русская музыка, главное в которой: не себя показать, а дать другим благо и душевную крепость”.

Наиболее широкий простор истинно народной художественной деятельности, по мнению Рачинского, давало церковное пение, в котором мог участвовать всякий, кто обладал даже ограниченными голосовыми средствами и музыкальными способностями. Рачинский писал: «Эти задатки, совершенно недостаточные для одиночной художественной деятельности, в хоровом пении приобретали глубокий смысл, высокую цену, давали доступ к высшим сферам человеческого искусства». Рачинский разучивал с учениками церковные службы, объясняя им не только певческую часть, а и весь ее ход, состав и исполнение.

В конечном итоге педагогический процесс в понимании Рачинского предполагает изучение фундаментальных основ русской истории культуры, понимание специфики социокультурных, экономических, географических, религиозных составляющих русского национального характера.  

Говоря далее, можно сказать, что в системе образования было и много нерешенных вопросов. Многое зависело от учителя, его способностей, отношения к порученному делу. В 1909 г. в Санкт-Петербурге был проведен Всероссийский съезд преподавателей Закона Божия. На съезде констатировалось, что программы, методики преподавания устарели и нуждаются в реформировании. Преподавание в большинстве случаев основывалось на формальных учебных методах, которые не были приспособлены ко времени, и оставляли без внимания широту распространения материалистических, нигилистических и антирелигиозных идей. Апологетика христианского учения и нравственное богословие в религиозное преподавание не входили. Их так и не успели ввести в программу обучения.

В историю образования и духовного просвещения органически входят русские монастыри, ставшие важнейшей школой православного воспитания.

В 1868 г. Св. Синод циркулярным указом предложил, всем женским монастырям, по возможности, учредить при монастырях благотворительные или воспитательные учреждения. Вскоре, с 1870 г. по Высочайшей воле открытие новых женских обителей «допускалось исключительно под непременным условием устройства при оных учебного или благотворительного заведения».

Можно отметить, что, например, на территории современной Екатеринбургской епархии, по данным исследовательницы Нечаевой, наличие при монастырях школ относится к первой трети 18 в. Так, в Далматовском Успенском мужском и Верхтеченском Введенском женском монастырях обязательное содержание училища для детей было прописано в уставах монастырей. (При том, что, как сказано выше, народное образование стало серьезным предметом государственных забот только в последней трети 18 в.)

Сестры Екатеринбургского Ново-Тихвинского монастыря с конца 18 в. призревали девочек-сирот и обучали их в форме домашнего образования. В 1838 г. в обители открылось училище для девочек. Курс обучения включал: чтение «церковной и гражданской печати», письмо, арифметику, Закон Божий, хозяйство, огородничество и рукоделие. Устав предусматривал и некоторые методические аспекты преподавания, «преподаватели должны были составлять план уроков или после урока записывать план его проведения и еженедельно отчитываться перед настоятельницей, три раза в год перед посетителями и раз в год на открытом испытании». Прием в училище был открыт для детей всех сословий, и даже для детей единоверцев и старообрядцев. Кроме того, в обители существовал детский приют. В 1903 г. в монастыре проживали 100 детей в возрасте до 14 лет. (Многие по достижении совершеннолетия не покидали обители, становясь послушницами.) К 1913 г. в Екатеринбургской епархии учебные заведения были в 11 монастырях и общинах из 15, существовавших в то время (исключение составляли самые отдаленные и недавно открытые обители).

Согласно архивным документам, в 19 – начале 20 в. Николо-Сольбинский монастырь, содействую христианскому воспитанию, помогал нуждающимся ученикам Владимирского духовного училища, содержал у себя в обители книжный склад братства св. Александра Невского, частично финансировал школу для глухонемых. В 1897 г. монастырю было поручено открыть «церковно-приходскую школу или школу грамоты с целью распространения образования среди несостоятельного населения».

Можно отметить, что в XVIII в. школы образовывались в основном при мужских монастырях, а в последующий период инициаторами начального образования в большей мере выступали женские обители.

Все это не могло не приносить добрых плодов. Однако сколь ни были велики успехи христианского образования и воспитания в дореволюционной России, они оказалось недостаточными, иначе трагедии 1917 г. можно было бы избежать.

После революции христианское воспитание и духовное просвещение народов России было полностью свернуто. Сейчас, в более трудных условиях, чем 100 лет назад, мы пытаемся возродить их вновь.

Поделитесь с друзьями: