«ПОСЛЕДНЕЕ ПОСЕЩЕНИЕ ХРАМА И ПОСЛЕДНЕЕ ПРИЧАСТИЕ»

«В дни скорбного юбилея 100-летия отстранения от престола Императора Николая II и заключения под стражу Государя и его Семьи, Научно-исторический отдел Николо-Сольбинского монастыря совместно с Крестовоздвиженской Ливадийской дворцовой церковью Симферопольской и Крымской епархии, Кафедральным собором в память новомучеников и исповедников Российских Исилькульской епархии выпускает в свет издание: “Духовный мир Императора Николая II и его Семьи”, главы из рукописи которой мы представляем вашему вниманию».

царская семья2
Отрывок из главы «В ТОБОЛЬСКЕ»

Великий пост в 1918 году начался 18 марта. На первой седмице для Царской семьи состоялся полный цикл великопостных служб, причем Солдатский комитет (как пишет Анастасия Гендрикова: «после долгих обсуждений») разрешил Семье посетить храм на первой неделе в среду, пятницу и субботу. Тогда же Царская семья говела. 22 марта, в день памяти 40 севастийских мучеников, их исповедовал священник Владимир Хлынов. В субботу 23 марта вся Семья причастились Святых Христовых Тайн. Это было их последнее посещение церкви и последнее Причастие. В тот день причастились и все приближенные Семьи.

В воскресение после первой седмицы, 24 марта, Государыня писала Марии Сыробоярской: «Говели на этой неделе, и было так хорошо и тихо. Утром и вечером с диаконом сами пели, но в среду, пятницу и субботу были в церкви (радость), и хор пел. Пришлось даже пешком идти, так как снег дорожку для кресла испортил, но Бог дал силы и сердечные капли помогли. Так Господу благодарна, что нет слов, что дал нам это утешение. Погода хорошая, теплая, сидела на балконе. Да, тяжело вам, бедная, — и всем. Надо еще худшего ждать, для достижения лучших времен — все до конца терпеть. Трудно это, больно, но Господь поможет. Слышим много страшного. Расстреляли милого знакомого офицера, бывшего нашего раненого [имеется в виду, что офицер находился на излечении в Царскосельском госпитале — К. К.]. Не могу об этом спокойно думать. Были такие герои на войне. От ран при смерти совсем были — поправились, и вот как кончилось. Святые мученики. Понимать это не в силах. Но Господь знает, почему нужно, но больно, так больно, больно…».

Итак, мы видим, что в Тобольске обедницы на дому или литургии в храме совершались практически во все праздничные и воскресные дни, а иногда, по поводу различных годовщин, разрешали служить на дому молебны или панихиды. За все время заточения в Тобольске служб не было только 21 ноября, на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, по непонятным причинам, и в субботу 30 декабря, воскресенье 31 декабря, воскресенье 7 января из-за странного поведения священника Васильева. И тем не менее Царская семья страдала от недостатка церковных служб, особенно в храме. «Так тянет туда [в храм] в такое тяжелое время. Дома молитва совсем не то — в зале, где сидим, где рояль стоит и где пьесы играли», — писала Императрица Марии Сыробоярской. Эта грусть звучит в разных письмах постоянно: «скучаю без церкви», «трудно не бывать в церкви» — вновь и вновь пишет Царица. Церковная молитва была фактически их единственной отдушиной, и не случайно у очевидца событий Пьера Жильяра сложилось впечатление, что это «утешение <…> им доставлялось очень редко».

Согласно показаниям следователю Соколову Зинаиды Сергеевны Толстой, получившей за тобольский период от Царской семьи 75 писем: «В этих письмах не имеется “жалоб” на жизнь в Тобольске. Тон писем (писала вся Семья, кроме Государя, присылавшего лишь телеграммы) в общем был спокойный, ровный. Припоминаю, впрочем, что в письмах указывалось, что их не пускают в церковь, что Государя принудили снять погоны». Итак, в 75 письмах только две «жалобы», одна из которых на непосещения храма.

Поделитесь с друзьями: