Живая вода Сольбы

information_items_965– Это у меня костюм пчелки, – охотно поясняет десятилетняя Настя – Мы с девочками спектакль вам покажем…

В приюте при Николо-Сольбинском женском монастыре сегодня находится шесть девочек. У каждой своя непростая судьба. Но глядя на счастливые лица девочек, не хочется думать о плохом. Оно осталось там, в прошлом.

А здесь – приветливые сёстры, занятия в школе, в хоре, обучение рукоделию.

Как хорошо звучат тонкие детские голоса, как интересно разыгрывают девочки сказку про Колобка на новый лад. Колоритный Александр Федорович (он же преподаватель музыки) в роли старика очень убедителен. Это единственный мужской персонаж на сцене. Во всех остальных ролях – сёстры монастыря и их подопечные.
– Пчелочка, собирай медок. Пчёлочка, потрудись, дружок! – выводит задорно улыбчивая Настя.
Это моя внучка, – с гордостью произносит моя соседка. – Приехала навестить её, и, думаю, здесь при монастыре я останусь. Рядом с родной кровинушкой буду жить. Одна она у меня внученька-то.
– Вы похожи с Настей. Она мне очень понравилась, – говорю я Татьяне Дмитриевне (так представилась мне бабушка «очаровательной пчелочки»).

В Николо–Сольбинском монастыре с радостью принимают жаждущих помощи. Есть гостиница, или по-православному – странноприимный дом. Все удобства – горячая вода, душ, чайная. Здание поражает своей красотой. На третьем этаже – храм в честь апостолов Петра и Павла. На маленьком балкончике – звонница. Строится и вторая монастырская гостиница. Размах строительства и связанных с ним планов развития монастыря поражает. Создание образовательного и медицинского центров (с училищем, богадельней) позволит обители вести социальную и миссионерскую работу на самом высоком уровне.

…Трудно сегодня поверить, что совсем недавно слово «Сольба» наводило страх и ужас на всех окрестных жителей. Ведь в советское время в стенах древнего монастыря (а основан он был в начале ХVI века) располагалась психиатрическая больница. Место глухое, никуда не сбежишь, можно и на охрану-то особо не тратиться. Видимо, так рассуждали власти в то время. Вот и бродили в окрестностях обитатели страшного сольбинского дома, приводя в трепет жителей ближайших деревенек. А потом и совсем государство перестало выделять средства на содержание психбольницы. Горы мусора, отходов, разрушенные здания, разобранные по кирпичику стены. Слово «Сольба» звучало как « проклятое место». Обходили его за версту жители. И тогда уцелевшие стены передали церкви.

– Я приехала сюда в 1999 году, – рассказывает 42-летняя настоятельница монастыря игуменья Еротиида. – Со мною три сестрички 16, 17 и 18 лет. Было просто страшно. Сообщения с миром никакого, даже телефона нет, не то что машины. От Ярославского шоссе 60 километров вглубь. И жизни никакой – все запущено. В развалинах ютятся бомжи, алкоголики. Я тогда сразу подумала, что для начала надо обеспечить своё существование. Пришлось с бомжами уживаться. Они нам помогали: пекли хлеб, готовили. А потом я сама стала «промышлять»: ездила на попутках, а то и пешком в Лавру, в Москву, тащила сумками от знакомых всё, что нужно в хозяйстве.

…Сейчас, глядя на купола храмов Николо-Сольбинской женской обители, на ухоженные клумбы, цветники, деревья, трудно поверить в тот «страх и ужас». Мусорные кучи размером с двухэтажный дом приходилось расчищать годами, снимая слой за слоем. А нерушимую стену вокруг монастыря насельницы возводили своими молитвами. Ежедневно они обходили крестным ходом вокруг монастыря (это происходит и сегодня). А бывшие обитатели «проклятого места» сами покинули обитель. Поверили матушке, что лучше им убраться подобру – поздорову, а то всех заберет милиция.

– Пришлось пойти на такой шаг, – говорит игуменья Еротиида, – напугать их. А что оставалось делать? Были случаи хулиганства. Про воровство и говорить нечего. Заходили, брали что хочется, заглядывали во все кастрюли. И надо было терпеть и молиться. Но Господь сохранил.

Селение Сольба, по сути, образовалось из людей, которые работали с психбольнице. После её закрытия они оказались без средств к существованию. А монастырские сестрички стали приглашать этих людей на праздники, кормить их бесплатно, помогать во всех нуждах. Праздники, совместные трапезы, милосердие понемногу сделали свое.

Имя Еротиида означает «любезная», игуменья рассказывает о себе немного. Родилась в многодетной православной семье. Ныне ее четыре сестры, брат и мама служат в монастырях, говоря по–православному, спасаются там.

– Я долгое время мучилась одним вопросом, – рассказывает настоятельница Николо–Сольбинского монастыря. – Почему именно в этом глухом месте мы должны открыть монастырь? Почему бы не быть нам ближе к селениям, городам, где легче. Но раз Господь устроил, значит, в этом что-то есть. Потом я поняла: мы должны сделать такой островок милосердия для местных. Да, впрочем, и для всех, кто нуждается в сострадании, лечении, устал от суеты, дрязг, безвыходных жизненных ситуаций. А у – нас мир всем, радость каждому, утешение. Первая и главная заповедь – это любить ближнего как самого себя. А любить ближнего и быть равнодушным к страданиям народа – это значит лицемерить. Нельзя закрываться в стенах монастыря, когда знаешь что в деревнях горе.

При монастыре уже создан центр образования. Пока в приюте только шесть девочек, но будет больше. Работают регентская и общеобразовательная школы (в последней учатся так же дети из окрестных деревень). А в будущем, по замыслам настоятельницы, на базе центра будут созданы дошкольное учреждение, иконописная, керамическая, золотошвейная, стеклодувная, переплетная и другие мастерские. Это будут, по сути, профессиональные училища.

В то, что эти планы сбудутся, после знакомства с насельницами (а их в монастыре 25 человек) и игуменьей Еротиидой сомнений не возникает. Ведь восстановлены в обители, построены и возводятся на глазах восемь храмов. Первым был восстановлен главный храм – Успения Пресвятой Богородицы. Самое большое здание – сестринский корпус с храмом в честь Ксении Петербургской. Об удивительных историях, связанных с помощью в строительстве храмов, – особый разговор. Непостижимым образом находятся мастера–умельцы. К примеру, надвратный храм в честь Св. Спиридона Тримифунтского возводится особым способом из резного кирпича.

Учить, лечить, утешать всех страждущих… Монастырь нужен людям, и не только тем, кто живет в ближайших селах, убеждены его насельницы. И ещё. Всем миром, сообща можно решать любые проблемы. Потому врачам, педагогам, овощеводам, словом, всем здесь найдется дело по душе.

Надежда Тумова

Поделитесь с друзьями: