Монашеское делание

Единственное, что имеет значение, – это Христос

Все святые шли одним и тем же путем – со смирением, со многим смирением, любовью, безграничной любовью и милосердием к людям, и с физическим трудом. Видите, все святые говорят о телесном труде.

+
Видите, сестры?  Святой Силуан провел свою молодость далеко от Бога, даже впал в тяжкий грех, но он нигде в своих словах себя не оправдывает. Он не говорит, например, «Я был молодым, я не знал…» – как бы говорили мы. Напротив, он называет себя великим грешником, будучи святым, и совсем не прибегает к самооправданию. А мы как поступаем? Слово нам скажи, мы придумываем тысячу оправданий и ни в какую не принимаем то, что нам говорят. Это не монашеское отношение, сестры! Монах не должен оправдываться, а только склонить голову и говорить: «Простите!» Или, по крайней мере, молчать.

+
Следует каждый вечер после повечерия совершать поклон и прочувствованно произносить: «Простите меня», потому что мы незнаем, проснемся ли утром. Быть может, мы этой ночью заснем вечным сном, поэтому нам надо получить прощение. Вы слышали историю о пяти сестрах, которые каждый день ссорились, но благодаря тому, что вечером все они друг друга прощали, Бог их помиловал и забрал их к Себе в тот момент, когда они клали друг другу поклон. Утром их нашли умершими в положении поклона, из чего видно, что они умерли, когда испрашивали друг у друга прощения. Тот же смысл и у благословения, которое мы берем у игуменьи утром. В первую очередь с тем, чтобы начать свой день и свое послушание, благословившись, но здесь кроется и другой смысл: может быть, мы умрем в течение этого дня и не успеем встретиться снова, но мы покинем этот мир, получив благословение. Также всякий раз, когда мы телесно разлучаемся друг с другом: пускаемся в дальний путь, а паломничество, – мы и тогда кланяемся сестрам и целуем их по той же причине. То же самое – по возвращении. Мы радуемся тому, что вновь находимся вместе и единодушно продолжаем общий подвиг.

+
Сестры, часто мы впадаем в грех, осуждая наших братьев и сестер за ошибки, которые совершаем мы сами. В школе нас учили, что по своей мерке мерим чужое, и мне думается, что в нашем случае здесь происходит то же самое. Мы судим других, основываясь на своих собственных представлениях и опыте, не вникая глубже в суть вещей. Если бы мы рассмотрели самих себя, то мы бы убедились в наличии в нас как раз тех же самых ошибок, тех же недостатков, тех же слабостей. Даже мирских людей мы судим несправедливо. Нас раздражают их комментарии, их вредные привычки. Но и они такие же люди, как и мы. Судят нас, осуждают так же, как и мы судим и осуждаем других. У них есть вредные привычки, но и у нас тоже они есть. Я в недоумении, как это мы прощаем себе вещи, которые не позволяем другим. Давайте же поступать по Евангелию, то есть не стремиться вытащить сучок из глаза ближнего, когда в нашем собственном глазу – бревно.

+
То, что меня умиляет больше всего, – это пример Пресвятой Богородицы. Ее смирение, послушание и молчание. Ангел пришел и возвестил Ей, что Она родит Христа Бога, и Она ответила только: «Се, раба Господня…» И больше ничего. Только оказала послушание. Незаметно. Я молюсь, чтобы эти добродетели мы с вами стяжали.

+
Когда у меня есть смирение, когда я творю послушание и ищу воли Божией, я не возмущаюсь. Возмущаюсь я в том случае, если не совершается моя воля. Но возмущение происходит от диавола.

+
Смирение проявляется, когда мы не оправдываем самих себя.

+
Хотела бы сказать вам слово о смирении мытаря и о гордости фарисея. Поскольку у меня возникло такое ощущение – по себе сужу, прежде всего, – что мы считаем, будто бы мы не в положении фарисея, мало думаем о нем, пологая, что мы лучше его. Однако я думаю, что мы не лучше. Возможно, мы говорим: «Я поступаю так и так…» – но с гордостью. Это должно нас озадачить. Когда кто-то что-то нам сделает, и мы все время думаем об этом – значит, мы горды. Смиренный человек говорит: «Боже мой, я виноват!» – и не смотрит на ошибки других. А мы часто, даже не осознавая этого, считаем себя лучшими, чем наш ближний, например, «Я вот не гневаюсь, а он – гневается». Мы не мыслим так: «Я виноват в том, что мой брат впадет в этот грех, виновато мое внутреннее состояние, я ему не помогаю молитвой». Вот как мы должны смотреть на вещи.

+
Когда с нами случается какое-либо искушение и мы сваливаем вину на других, это значит, что в нашем сердце нет любви, значит, в нашем сердце нет смирения, значит, наше сердце не любит Бога. Если мы любим, то совсем не будем ссориться с другими, но будем говорить себе: «Посмотри-ка, что же я за человек такой! В каком я состоянии – греховном, страстном».

+
Теоретически мы говорим, что желаем приобрести смирение, но на практике не делаем для этого ничего. Молитва нас приведет в состояние смирения, она приведет нас в райское состояние.

+
Авва Пафнутий видел чужие грехи, но молился о своих собственных грехах. Если мы не будем мыслить так, то мы ничего не достигнем.

+
Часто бывает так, что нас обвиняют в чем-то, чего мы не совершали, и мы, естественно, реагируем негативно, уверенные в своей невиновности. Однако давайте подумаем… Разве в прошлом мы ни разу не совершали того, в чем нас теперь обвиняют? Почему же мы поднимаем шум, хотя нас обвиняют в ошибке, которая в полной мере наша? Давайте смиримся, сестры! По крайней мере, склоним голову и скажем: «Прости!», если не под силу будет сказать: «Ты прав, я это сделал», даже если мы этого не сделали.

+
Нам надо быть очень внимательными к греховным падениям. Даже малейший наш грех отражается на всем человечестве. Так же, как и наше продвижение в духовной жизни продвигает вперед и человечество. Бывает, иногда мы добровольно предаемся грехам, которые мы считаем мелкими и незначительными, однако же от этих мелких грехов мы затем переходим к большим и в конце концов приходим в полный упадок, но увлекаем с собой и сестричечтво, потому что на духовном уровне мы влияем одна на другую, и, к сожалению, наше греховное падение отражается из-за утраты благодати на всех людях.

+
Мы, как монахи, должны думать, что за ошибки других людей ответственность лежит на нас. Будем говорить: «Если бы у меня было хорошее духовное устроение, если бы у меня были смирение и молитва, то дела бы не обстояли так. Но поскольку я таким способом не помогаю, значит, вина на мне». Очевидно, что мы этого не исполняем.

+
Сестры, мы имеем большой недостаток в самих себе. В этом и состоит наша проблема. Мы слишком большое значение придаем себе, своему мнению, своим суждениям, своим желаниям. Но все это – ветхий человек, который должен умереть. В том, что мы не радостны, недовольны – виновато это. Потому что все это не дает Христу поселиться в нашей душе. Чтобы пришел Христос, надо это отсечь. Ничего из того, что мы считаем значительным, правду вам говорю, не имеет значения. Единственное, что имеет значение, – это Христос. Давайте отсечем свою волю, и сразу в душе появится Христос. Тогда наше сердце согреется, наполнится радостью и будет переполняться любовью. Любовью ко Христу и ко всем людям. Увидите, как будет прекрасно! Может ли быть что-то прекраснее, чем жить со Христом?

Игумения Феосемни