Монашеское делание

Господь восходил на Голгофу, чтобы спасти всех

Как и в прошлые беседы, сегодня мое слово обращено к тем молодым братьям и сестрам, которых дал нам Бог. Моей целью является помочь им понять, почему они здесь и какая цель конечная стоит перед всеми нами. Тогда – далека ли цель или близка – они, наши драгоценные братья и сестры, будут уже шествовать по этому пути с глубоким сознанием самой его сущности.

Мы – спутники Христа в Его следовании на голгофское распятие за всего Адама

Мое слово сегодня к вам, дорогие братья и сестры, будет изложено в беспорядке, потому что говорить мы будем и о «начале», и о «конце». Перед нами стоит БЕСКОНЕЧНО ВЕЛИКИЙ Бог, Которому мы хотим служить, но в нас самих живет нечто, математически говоря, БЕСКОНЕЧНО МАЛОЕ: наше эгоистичное сознание. Если наш ум будет двигаться от абсолютного и положительного бытия к той форме существования, которая нам дана и которую мы носим в себе, то, правда, дистанция кажется настолько колоссальной, что, по-славянски говоря, «изумеваем» мы.

Но в чем контраст и почему трудно мне говорить об этом? – Потому что то, что для нас кажется совершенно недоступным, для Бога легко и возможно. Когда в Евангелии апостолы говорят: «Если так, то кто может спастись?», то есть если заповеди Христа превосходят наше сознание и силы, то Господь отвечает: «Человекам это невозможно, Богу же все возможно».

Я повторяюсь, но повторения необходимы, поскольку их плодом будет познание. Вот хочу снова указать вам пример Господа, Который восходил на Голгофу, чтобы спасти всего Адама. Измерения сознания Христа открываются нам понемногу в Церкви, являя нам истинные измерения и Его акта: смерть Его обняла всю тварь, всего Адама. И как далеко до этого нашему сознанию! Мы живем маленькое братство. И нам надо еще так много и усердно молиться – с плачем и с болью в сердце, чтобы Бог дал нам понять, что это наша семья, что мы спутники в нашем подвиге последовать стопам Христа. Если мы даже этого маленького круга людей не носим еще в своем сознании, то как возможно, чтобы мы жили всего Адама, в веках и пространствах? Явно, что «человекам это невозможно», как сказал Господь.

Наш путь – постепенный

Но, вот, все вы знаете наших современников – Серафима Саровского и Силуана Афонского. И Серафим Саровский, и Силуан были приблизительно в возрасте двадцати восьми лет, когда они увидели Христа. И самый близкий к нам, конечно, Силуан. Он стал молиться за всего Адама, с великим плачем, большим, чем за самого себя. Как на кресте «ВО ЕДИНОМ ЧАСЕ разбойника раеви сподобил еси», так и с Серафимом и Силуаном: это был лишь один момент, когда явился им Христос. И за этот момент Господь передал им Свое состояние и измерение Своего сознания. Для Силуана уже не существовал Адам первых библейских страниц как какая-то «идея», «легенда» или совершенно безумная поэтическая фантазия. Нет! – Это было реальное состояние, при котором весь Адам живется внутри человека. Итак, путь для нас, с одной стороны, невозможно далекий, а с другой – такой короткий: в один момент Христос достигает нас.

И когда мы движемся между этими двумя полюсами – бесконечно великим Богом и бесконечно малым нашим эгоистическим состоянием после падения Адама, то как сочетать это, как говорить об этом? Вековой опыт Церкви показал, что такие случаи, как с Серафимом и с Силуаном, совсем редки в истории Церкви. Быть может, потому, что нет пути аскетического более болезненного, чем путь тех, которые в самом начале узрели Христа. Всякий из нас, едва начинает жить во Христе, уже страдает от несогласия и конфликта между сознанием Христа и сознанием мирового нашего существования. Христианину негде приклонить главу. Но жить это состояние не всем дано в одинаковой мере. Поскольку духовной базой нашего существования здесь являются пример, молитвы и писания нашего возлюбленного отца Силуана, мы носим в своем сознании идею, что для Бога все возможно в одно мгновение, но сами мы идем путем, который рекомендуют нам Отцы, то есть – постепенно, через ежедневный подвиг в молитве, усваивать сознание Христа, восходящего на Голгофу. Вы, конечно, уже знаете и веруете и живете сознанием, что Христос искупил всех нас и что каждый из нас, как бы он ни был мал и ничтожен, пребывает в Его сознании от века. Если мы носим это в себе, то ум наш, конечно, будет направлен к восхождению на Голгофу, и вся наша жизнь пойдет иным порядком. Содержание каждого момента будет, несомненно, большим, чем в нашей прежней жизни.

О покаянии и расширенном видении своего греха как Адамова

Некто из новопришедших спросил меня: «Как можно получить дух покаянной молитвы?». Из вопроса очевидно, что спросивший меня не пережил трагически никакого греховного момента, и это меня радует – значит, пришли к нам еще не пораженные до конца состоянием окружающего нас мира. Но это совсем не значит, что мы святы и нет у нас греха. Конечно, грех присутствует в нас во всем своем объеме, но сами видеть его мы в том состоянии, в котором пришли, не можем. И никто из людей не может знать решительно измерений греха каждого из нас пред Богом. Об этом знает только Сам Бог. Так, Господь говорил Своим современникам: «Если вы не уверуете, что это Я, Кто открылся Моисею на Синае, то умрете во своих грехах». Конечно, без Христа, без Духа Святого мы не можем видеть греха. По существу говоря, мы должны круглый год читать молитву преподобного Ефрема Сирина: «Дух же целомудрия, смиренномудрия, любве, терпения, покаяния, умиления, послушания даждь мне. ДАРУЙ МНЕ ЗРЕТИ МОИ ГРЕХИ…». И это надо носить в своем сознании на каждый день: тихонько, без всяких жестов, никому извне непонятно. И тогда постепенно получится картина, что грех Адамов есть грех всех нас. И тогда рождается в нас молитва покаянная – за себя и затем, до конца – за все человечество. Переродить нашу падшую природу и сделать ее сплошь освященною словом Христа и деланием-жизнью по заповедям Его есть задача, которая нормально требует исторически многих лет. И так в монастырях мы начинаем наше шествие ко Христову сознанию, расширенному до космических и сверхкосмических измерений.

О наслаждении быть послушником в монастыре

Мы начинаем маленькими актами послушания, отказываясь от маленькой индивидуальной воли нашего падшего тела, сознания, психики нашей. Таким путем мы можем жить, наслаждаясь тем, что Бог дал нам форму монашеской жизни. Почему я говорю вам: «наслаждаясь»? – Простите меня, но мне Бог дал это наслаждение в начале моей монашеской жизни. Я с благоговением мыслил и в молитвах моих поминал игумена и тех, кто с ним сотрудничал, – все они заботились о жизни всего монастыря, но мой ум был совершенно свободен от житейских забот: их забота дала мне возможность быть беззаботным в плане земли. В моей статье «Об основах православного подвижничества» я говорю о том, что чрез послушание нам может быть дана чистая молитва, которую едва ли достигают самые большие философы и даже богословы. Быть в этом состоянии чистого ума, который стоит непрестанно пред лицом Абсолютного Бога, – вот в чем есть действительно «пришедшее в силе Царство Небесное».

Быть послушником – это дар свыше, который мы должны усвоить. Каждый из нас должен думать, что он совершает грех, если на просьбу или нужду брата отвечает отталкиванием. Пусть самая первая реакция будет следствием нашего постоянного состояния готовности предпочесть волю брата нашего, а не свою. Таким путем мы придем к тому, чтобы вырваться из узких рамок эгоистического состояния падения нашего. И подвиг этот для многих может быть тяжел.

Новоначальные, прошедшие высшие школы и университеты, все вы являетесь жертвой воспитания в этом мире, и отказаться вам от своих помышлений и воли, претерпевая истощание, может быть весьма трудным. Как говорит прп. Иоанн Лествичник, «послушник стоит одесную распятого Христа». И когда мы заняты этим вопросом, тогда все наши движения – и ума, и сердца нашего – есть уже движения в иной сфере бытия. И тогда становится неважным, кто что делает. Говорю словами Силуана, нашего благословенного великого отца: «В этом мире у каждого свое послушание: один – царь, другой – патриарх, третий – учитель, четвертый – столяр… И это неважно!». В его сознании не было и тени зависти – ни к богатым, ни к властным. Он говорил, что это – неважно, но кто любит Христа, тот, соответственно силе и напряжению своей любви, будет ближе к Богу, и это – важно. Если Бог даст вам это сознание, тогда вы освободитесь от всякого движения зависти (не хочу я употребить слово «зависти», но какое-то другое, менее жестокое слово). Оставляем мы всех и каждого жить на земле так, как они хотят: у нас нет никакого посягательства на их жизнь. Для нас вся жизнь исходит от лица Самого Бога, как это мы видим у Христа. По Евангелию, Он совершал Свой акт, противоположный акту Адама в Раю, и все время носил в Своем сознании Отца и с Ним говорил, с Отцом, а не с теми, которые распинали и убивали Его. Про них Он сказал: «Господи, прости, они не знают, что они творят»; а пред Ним было вольное страдание, противоположное акту Адама.

В чем наш подвиг? – В том, чтобы победить нашу индивидуальную греховную волю, став носителями сознания Самого Бога, то есть Христа. В чем задание? – В том, чтобы мы мыслили, как мыслит Сам Бог, и в том, чтобы мы видели вещи, как Сам Бог их видит. И от малых вещей получается результат колоссальный, грандиозный, который может поражать всякого человека: «И как это возможно?».

Итак, да даст Господь всем вам, дорогие мои братья и сестры, носить в себе сознание Христа и понемногу, терпеливо, на каждый день, нести подвиг отсечения своей индивидуальной воли ради того, чтобы войти в поток предвечной и вечной воли Самого Бога: «Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли» сердца нашего. И когда мы попадем в этот всемирный, и до-мирный, и сверх-мирный поток воли Божией, тогда мы почувствуем, что в нас, в наших жилах, потекла вечная жизнь. И тогда то, что логически было для нас невозможным, вдруг станет фактом нашей жизни.

О двуедином пути радости о Боге и страданий Христовых

Итак, да благословит Бог ваш приход к нам, дорогие новые братья мои и сестры. Приготовьтесь шествовать двойным путем: путем радости о Боге и путем страданий воплощенного Слова Отчего. Этот путь есть постоянное сочетание если не Голгофы, то Гефсимании, и если не Гефсимании, то иных состояний страдающего Христа с ощущением новой жизни в нас. К Божией Матери весь мир обращается в скорби с просьбой о помощи, и некоторым святым дано было видеть Божию Матерь, молящуюся непрестанно за весь мир. Молитва за весь мир, конечно, есть следствие страдающей всеобщей любви Христовой, и эта любовь уже неразрушима, и в этой любви – и великолепие, и мудрость, и смысл, и сила, и красота, – все, что хотите. И тогда страдания не живутся на земле как смерть, а как проявление, в той или иной форме, все той же известной любви Отчей. Итак, да вдохновитесь вы на эту жизнь и положите крепкое начало в себе.

О напряжении в церковной молитве

Я вспоминаю другой вопрос новопришедших: «Скажите, отец Софроний, что делать мне, когда я стою в церкви на общей молитве?». Конечно, это чудные часы – находиться в помещении, где кто-то призывает имя Господне! Чтобы не рассеивалось внимание, христианские аскеты держат себя в большом напряжении тела, а не так, как свойственно людям, ищущим relaxation в медитациях. И когда кругом вас призывают имя Господне и вы живете в этой атмосфере, то это с годами перерождает всю вашу природу: не сразу, а постепенно, через причащение Тела и Крови Христа. Молитесь, чтобы Господь Своим присутствием дал нам зреть наши грехи и прегрешения – всю нашу греховность как состояние вследствие падения Адама.

Вдохновение, которое необходимо для христианской жизни, понимается как дар Духа Святого, но это не зависит от одного Бога. От Него исходящее, оно может достигнуть нас, только если мы сами принимаем и хотим этого. Ибо должна быть гармоническая связь двух воль – и Бога Самого, и нашей воли.

О пути к подобию-обожению

Если Господь и как человек восходил на Голгофу с сознанием космическим и сверхкосмическим, то, конечно, весь акт Его принимает характер сверхкосмический. Другие, распятые с Ним, не носили этого сознания, и их страдания были другого порядка, чем страдания Христа. Так и вы – начиная с «Господи, помилуй мя, грешного» – постепенно дойдете до всемирного сознания, когда наше существование уже неотделимо от всего тела человечества. И тогда наша молитва приобретет уже измерения космические. А покамест кричите: «Господи, помилуй мя, грешного!». И не надо думать, что мы уже владеем последним, но хорошо знать об этом пути и о том, что преподается в этой школе, которая называется «монастырь». Потому что люди смотрят снаружи и ничего не видят и говорят: «Что они там бездельничают?!». И чуждо им сознание, которое носил в Себе Христос и которое Он хочет сообщить нам, чтобы мы были подобными Ему Самому – на всю вечность. Если у нас есть конфликт со Христом вместо абсолютной гармонии, то ни нам, ни Христу не будет возможным жить Вечное Царство в гармонии, ему свойственной. Итак, мы хотим усвоить постепенно сознание Самого Бога нашего и через это улучить то, что Отцы называют обожением. Спасение и есть обожение, которое состоит в усвоении богоподобного сознания, а не в том, что мы становимся богами для других.

Архимандрит Софроний (Сахаров) «Духовные беседы»