Монашеское делание

О программе монашества

Соблюдение заповедей Христа для достижения бесстрастия

Святые Отцы, такие как Лествичник и другие аскеты, требуют от монаха постоянного умного пребывания в Боге. Жизнь повседневная полна впечатлений и перебивает в нас эту созерцательную жизнь в Боге. Одна из самых главных задач в программе монашества – чрез соблюдение заповедей Христа достигнуть состояния бесстрастия, то есть освящения: когда никакое явление духовное уже не может в нас перебить видение бесстрастного Бога. Если говорить о бесстрастии как цели нашей жизни и смысле нашего прихода сюда, в монастырь, – тогда весь стиль нашей жизни меняется.

Результатом падения стало то, что человек из образа Божия, из образа Абсолютного Существа «выпал» в сознание, которое мы теперь именуем эгоизмом. Эгоизм стал для нас признаком этого падения и присутствием в нас гибели – смерти.

О трагедии эгоизма и ее преодолении

Эгоизм – действительно причина всех трагедий жизни человека, человечества на земле. Это есть положение, обратное тому, к которому мы призваны заповедью Божией: Богом заповедано любить всякого ближнего, всякого со-человека, как самого себя. Конечно, я имею в виду понимание евангельское, а не Ветхого Завета. Ветхий Завет говорил: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя, и возненавидь врага»; а Господь заповедал: «А Я говорю вам: любите враги ваша». Так что хотя Ветхий Завет давал нам многие примеры очень высоких состояний молитвы и видений, однако все-таки это далеко отстоит от евангельской заповеди: «А Я говорю вам: любите враги ваша». В книге о старце Силуане я пишу о том, что эта заповедь Христа придает всем другим заповедям характер абсолютный, вечный и беспредельный. Из-за нее христианство остается для мира как бы «смертью» – смертью эгоизму. И потому Господь говорит: «Будете ненавидимы всеми имени Моего ради».

Очень возможно, что даже мы, монахи, устанем и утомимся от этого слова, потому что оно не дается нам никак. Мы изнемогаем в молитве, чтобы сохранить заповедь Бога. Проходят годы, десятилетия – и мы не достигаем искомого. От этого утомления рождается отталкивание. Но я умоляю вас, имейте в виду: это отталкивание есть голос смерти в нас! Хотя и трудно говорить об этой заповеди, потому что все мы далеко отстоим от высоты Божиего слова, но лучше все-таки говорить о ней, чем о чем бы то ни было другом. Иначе все становится опустошенным, и мы ничего не получим тогда для нашей жизни в Боге, которая есть жизнь вечная.

Зависть как признак присутствия эгоизма в нас

Один из признаков нашего эгоизма – присутствие в нас некоего чувства зависти. От этого чувства надо бежать, как от черной смерти. Настоящая христианская жизнь освобождает нас от зависти. В Евангелии есть прекрасная притча о блудном сыне. Когда Бог устроил пир на небесах, потому что падший сын вернулся в лоно Отца, то старший сын, который не знал падения, вдруг пал жертвой этой зависти: «Я всю жизнь Тебе работаю, и Ты мне никогда этого не устроил!». А Отец отвечает: «Все, что принадлежит Мне, – принадлежит и тебе. И поэтому радоваться надо о спасении… Сей брат был мертв и ожил, пришел к нам». И если так верить: «все, что имеет Бог, будет наше», темная страсть зависти не найдет места в нас.

Вы знаете из Евангелия: Пилат видел, что по зависти предают Христа; не за истинные какие-нибудь преступления, а только потому, что Он возбудил в них зависть Своими божественными чудесами. Как видите, зависть эта убила Бога! Она же убивает брата! Итак, когда в нас появляется движение зависти, тогда мы должны понимать, что мы во власти темной смерти. А мы должны жить так, чтобы не только не завидовать, но даже радоваться каждый раз, когда кто-либо превосходит нас в чем бы то ни было. И если у нас будет верная установка, то эта страсть, которая разрушает все в жизни людей, не найдет в нас места, и наша жизнь станет совсем другою по роду своему. Тогда легко устанавливается единство духа, и жизнь нашего братства будет полна действительно Божественного присутствия…

Через любовь к ближнему мы познаем и любовь Бога

Перед исходом моим я хочу написать это на ваших сердцах, чтобы вы действительно жили в Боге и ничего другого не было бы в вашем сознании. Не дайте никаким образом и никому вырвать из вашего духовного сознания Христовой любви, которая не знает зависти, но радуется о спасении всякого человека. Это сводится к тому, что вы молились бы и утром, и вечером, и в храме, и вне храма о том, чтобы сохранить заповедь Божию о любви к ближнему. Об этом моя молитва к Богу. Через любовь к ближнему мы познаем и любовь Бога.

Конечно, я хотел бы, чтобы в каждом из нас молитва била ключом изнутри, чтобы та суета, которая создается приходом к нам большого числа людей с самыми разными настроениями, никак бы не искоренила из нас этого сознания. И тогда мы будем жить действительно так, что спасение Божие будет все ближе и ближе ко всем нам. Было бы так печально прийти в монастырь – и вместо вечного освобождения обрести осуждение и погибель!

Итак, простите меня, что я говорю вам об этом: я живу в ожидании исхода моего. Но когда вы придете к концу ваших дней, тогда вам яснее будет мое состояние. Я сейчас живу и не живу. Мое состояние часто бывает так плохо, что я отягощаюсь жизнью и говорю Богу: «Господи, скажи мне «умри», и я умру». Но непонятным для меня образом вдруг это состояние смерти во всем моем существе сменяется молитвой и словом к вам. Как я живу – я не знаю. Почему я живу? – Может быть, потому что сердце мое не может оставить вас здесь, на Земле. Когда кто-нибудь из вас отсутствует, я все время в молитве, чтобы Бог сохранил вас всех и каждого.

Молитва и пребывание в Боге – смысл монашества

Приходят к нам люди как бы потерянные: они не знают, как приступить к жизни по Богу. И что сказать им, с чего начать? В моей жизни был случай. Некая душа была присуждена врачами к скорой смерти от всецело поразившего ее рака. Совсем больную, ее катали в кресле. И когда ей, по смертельной болезни, дана была великая схима, то она спросила меня: «Ну, что я теперь буду делать?» – Я говорю: «Смотрите на Бога и говорите Ему о своей нужде». И она начала так делать. Прошло больше тридцати лет с того времени – она живет и молится. И это живой случай.

Когда-то я отступил от Бога, от молитвы. И потом вдруг мне было дано вернуться к Нему. Я начал молиться. И молитва вошла в меня, как вулкан, и остановить ее было невозможно. Молитва есть такое состояние, когда действительно мы можем соединиться с нашим Богом Творцом. И в этой молитве есть смысл монашества. Всякий другой образ жизни менее благоприятен для такой молитвы. Мы оставляем в стороне заботу о ком бы то ни было, в плане материальном. Это не значит, что мы никогда не помогаем материально, – мы делаем это постоянно. Но главная забота наша – не в этом, а в том, чтобы пребывать в Боге. В миру страдания – как распятие – могут удерживать людей в молитве. Но нам, монахам, надо удержаться в молитве от одного сознания, что в нас еще живет смерть, и искать, как победить эту смерть….

Архимандрит Софроний (Сахаров) «Духовные беседы»