Публикации

Путь к Богу

information_items_2638Он был из обычной светской семьи, живущей вдали от Бога и Церкви, но считал, что Бог несправедливо наказал его (а как ещё объяснить его болезнь?) и поэтому обижался и не желал общаться с ним, хотя бабушка ходила в церковь и часто просила проводить её, т.к. одной было немного жутковато идти через глухой лес и поле. Теперь он понимал, что бабушка надеялась, что, дойдя до храма, он войдёт в него и останется на службу, но он обычно сразу возвращался домой (из храма бабушка шла одна, объясняя, что её охраняет великая Святыня) или, в крайнем случае, мог заглянуть в книжную лавку, да и там редко было что-то занимательное, в основном трудные и непонятные творения святых Отцов.

«И первый кричал: «Куда хотим – туда едем и можем, если надо, свернуть», второй отвечал: «Зазнаваться не надо, ведь поезд проедет лишь там, где проложен путь». И оба сошли где-то под Таганрогом, среди бескрайних полей, и каждый пошёл своею дорогой, а поезд пошёл – своей». Эта нехитрая песенка «Машины времени» звучала в Димкиной голове, пока он шёл по перрону, ища глазами свой вагон. До отправления оставалось ещё минут двадцать, поэтому у него было достаточно времени, чтобы немного постоять и отдохнуть. Ему было всего пятнадцать, но врождённая болезнь позвоночника не давала ему долго ходить, особенно с грузом, даже небольшим. Он старался игнорировать её и не показать сверстникам, что страдает каким-то недугом, поэтому наравне с другими мальчишками прыгал с тарзанки в воду, «зажигал» на дискотеках и проводил ночи у костра, чтобы не пропустить самый лучший, предрассветный, клёв. Конечно, такие вольности он мог позволить себе лишь в деревне, куда родители ежегодно отправляли его на лето. Бабушка, в отличие от мамы, была не против такой активности, всё время повторяя, что движение – это жизнь. Но в этом году она чуть не пожалела об этом, правда, теперь счастлива, как никогда раньше, да и он тоже – ведь найдя Путь Жизни, обрёл смысл бытия.

В голове пронеслись эпизоды последних двух месяцев: вот они с ребятами решили играть в археологов и отправились в старинный полуразрушенный храм; длинный трёхчасовой переход практически лишил его сил, и он, бледный, сидит на траве, прислонившись спиной к стене церкви, нагретой солнцем; вот он стоит под её высокими сводами, обозревая огромное пространство, наполненное светом и воздухом, а в другом конце ребята окружили что-то блестящее и машут ему, предлагая присоединиться, и он, стараясь не смотреть вниз, перепрыгивает с одного неширокого горизонтального бревна на другое, т.к. эта основа – всё, что осталось от пола; мокрый от волнения, он стоит в безопасности рядом с остальными и рассматривает лежащие на вытянутом столе предметы: большую старинную книгу в золотистой металлической обложке, круглую тарелку, ложку с длинным черенком и маленькой черпалкой, острую лопаточку; он лежит на удобной мягкой кровати, в светлой незнакомой комнате, наполненной тонким ароматом трав и цветов, а невдалеке что-то нараспев читает невысокая монахиня; он с остальными ребятами помогает монахиням сажать цветы, полоть огород, косить траву, собирать и перерабатывать урожай. Вспомнились и долгие интересные беседы с Матушкой, сёстрами, обсуждение фильмов и книг и, конечно, праздники, такие масштабные, и в то же время, очень семейные и домашние.

Из задумчивости его вывел резкий гудок поезда. Глянув на часы, Дима бодрым шагом поспешил к своему вагону. Войдя в купе, увидел, что он пока один. Закинув сумку наверх, он забрался на вторую полку и, положив руки под голову, стал, наверное уже в тысячный раз, думать, как всё мудро и промыслительно устроил Творец в его жизни.

Он был из обычной светской семьи, живущей вдали от Бога и Церкви, но считал, что Бог несправедливо наказал его (а как ещё объяснить его болезнь?) и поэтому обижался и не желал общаться с ним, хотя бабушка ходила в церковь и часто просила проводить её, т.к. одной было немного жутковато идти через глухой лес и поле. Теперь он понимал, что бабушка надеялась, что, дойдя до храма, он войдёт в него и останется на службу, но он обычно сразу возвращался домой (из храма бабушка шла одна, объясняя, что её охраняет великая Святыня) или, в крайнем случае, мог заглянуть в книжную лавку, да и там редко было что-то занимательное, в основном трудные и непонятные творения святых Отцов. И вот теперь он ревностный воин Христов, для которого длинные монастырские службы стали лучшим отдыхом, а творения великих Отцов Церкви – самым интересным чтивом. Эта перемена произошла так стремительно, что он сам до сих пор удивлялся ей. Наверное, ледяную корку обиды, неверия, уныния, окутавшую его сердце, растопили доброта, участие, бескорыстная и жертвенная любовь, которую он ощутил, случайно попав в монастырь.

В тот знаменательный день, когда они решили играть в археологов, Димке в заброшенной церкви стало плохо, и он упал в обморок. Его друзья страшно перепугались, т.к. даже не представляли, что делать. Ясно было одно – надо искать помощь, но где? Но подмога пришла сама (видимо, бабушка сильно молилась за своего внука): когда ребята выбежали из церкви, то буквально натолкнулись на мужичка, везущего в телеге длинные доски. Сначала он осерчал, думая, что они набедокурили и теперь в страхе разбегаются, но узнав причину их паники, смог быстро организовать спасение незнакомого ему паренька.

Дядя Коля, фельдшер на заслуженной пенсии, был отличным плотником и столяром и помогал возрождаться одному женскому монастырю, разрушенному советской властью, куда и вёз доски. Ребята под его руководством быстро соорудили прочную дорожку. Осмотрев мальчика, он пришёл к выводу, что с ним ничего страшного не произошло – просто сильный стресс и переутомление, но всё же решил отвезти в обитель, в которой, несмотря на большие финансовые затруднения, связанные с восстановлением, был по последнему слову техники оборудован медицинский корпус и работали высококлассные врачи.

Его, Димку, совершенно незнакомого, пыльного, грязного, с разбитой губой, кровь из которой размазалась по всему лицу, сёстры приняли с любовью, и пока он не пришёл в сознание, ухаживали, как матери за родным младенцем. Когда он совершенно окреп и восстановился, то очень захотел отблагодарить сестёр и Матушку за их радушный приём, поэтому остался жить в обители, помогая на различных послушаниях, коих, особенно летом, очень-очень много. В перерывах между работой он узнавал от сестёр много интересного о церковной жизни и Таинствах, подвижниках благочестия и святых. И из этих бесед понимал, насколько греховно было его прежнее устроение, и насколько большим благом была болезнь, которая ему, как евангельскому слепорождённому, была дана не за грехи, а для славы Божьей. Очень интересно было слушать о древней и современной истории обители, но одну тему, очень волнующую и манящую, насельницы всегда оставляли в стороне.

Однажды, он не выдержал и нарушил табу, спросив у совсем юной сестры, почти своей ровесницы и очень красивой девушки, что заставило её уйти в монастырь. Она некоторое время серьёзно смотрела на него, и когда он уже хотел извиниться за свою бестактность, ответила: «Знаешь, Дима, многие люди жалеют нас, думая, что у нас неполноценная, скучная и однообразная жизнь. Я и сама раньше так думала, когда с родителями останавливалась в монастырях во время паломнических поездок. Но однажды наступил момент, когда я поняла, что не могу жить в миру. У меня не случилось никакого кризиса – никто не умер, не заболел, я работала в известной компании на хорошо оплачиваемой должности, с молодым человеком я рассталась за несколько лет до своего ухода, оставаясь с ним в дружеских отношениях» – видя тень сомнения в его глазах, что она сбежала от благополучной, устроенной жизни, вдруг спросила: «Ты был когда-нибудь влюблён?», увидев его смущение, не стала ждать ответа, а продолжила: «Когда люди влюбляются, они хотят быть только вдвоём, уйти от шума и суеты, чтобы им никто не мешал, забывают о работе, еде, сне, родителях, а иногда и детях. Если это происходит, когда сердце наполнено страстной любовью, то представь, что можно чувствовать, когда сердце наполнено любовью Божественной. Ведь не зря же нас называют невесты Христовы. А как и почему это происходит, объяснить также трудно, если вообще, возможно, как семейной паре объяснить почему они полюбили друг друга». Этот разговор стал ключом к пониманию поведения сестёр, возможности их жизни по Евангелию – ведь если любишь, то стараешься сделать приятное возлюбленному, угодить его желаниям и выполнить все просьбы.

От этих тёплых воспоминаний Димку отвлёк приглушённый гул голосов. Свесившись с полки, он увидел, что купе уже заполнилось: на одной нижней полке сидел дедушка с девочкой лет пяти, наверно, внучкой, на другой – женщина средних лет. Спрыгнув с полки, он представился и хотел уже протянуть мужчине руку для рукопожатия, как увидел у него под рубашкой священнический крест. «Благословите, отче» – сказал он, быстро сложив ладошки лодочкой. Священник, с радостью, перекрестил склонённую голову. Женщина фыркнула и отвернулась к окну, но Димку это не смутило. Он уже предвкушал длинную интересную дорогу.

 Ульяна, г. Ярославль

Поделитесь с друзьями: