О воспитании детей

Законы для языка ребенка

Итак, городом является душа ребёнка, городом, недавно основанным и построенным, имеющим гражданами пришельцев, ещё не сведущих ни в чем. Таких ведь легче всего привести в должный порядок. Ибо воспитанные в дурном обществе и состарившиеся меняются с трудом, хотя это и не невозможно. Ибо можно и их изменить, если они того желают, – те же, кто неопытны во всем, легко примут твои установления.

Итак, установи законы этому городу, законы суровые и строгие к его гражданам и защищай их от нарушений: ибо нет пользы в законе, если не следует за ним и наказание.

Следовательно, установи законы и наблюдай внимательно за их соблюдением, ибо для всей земли у нас законодательство и город мы теперь основываем. Пределами его и вратами будут четыре чувства, тело пусть все будет как бы стеною, входами же будут глаза, язык, слух, обоняние, если хочешь – и ощущение. Ибо через входы эти и входят, и выходят граждане этого города, посредством этих входов и портятся, и исправляются помыслы.

Итак, давайте направимся сначала к тому входу, который заключается в языке, поскольку он является наиболее оживлённым и прежде всех прочих воздвигнем в нем двери и запоры не из дерева и не из железа, а из золота. Ибо подлинно золотым является город, который мы строим таким образом. Ведь не какой-нибудь человек, а Сам Царь будет жить в этом городе, если мы его воздвигнем. И по мере того, как будет двигаться вперёд наше изложение, увидите, где поместим царские палаты.

Итак, устроим для него двери и запоры из золота, т.е. из речений Бога, как говорит пророк: «Слово Божие слаще мёда и капель сота …устам моим, ценнее золота и …множества драгоценных камней» (Пс.18:11, 118:103). И приучим к тому, чтобы они все время были на устах и в обращении: не просто изредка и между делом, но постоянно. И не только оболочку дверей нужно сделать из золота, но и самих их должно сделать золотыми и при этом толстыми и плотными, имеющими вместо обычных камней драгоценные камни на внешней своей поверхности. Запором же для этих дверей пусть будет Крест Господень, сделанный весь из драгоценных камней и помещённый посередине дверей в качестве основы.

Когда же сделаем эти толстые золотые двери и наложим запор, приготовим и достойных граждан. Каких же? Серьёзные и благочестивые речи, к которым приучим ребёнка. Устроим и полное изгнание чужеземцев, чтобы не примешивать к этим гражданам какой-нибудь вредный сброд: надменные и бранные слова, речи неразумные и постыдные, пошлые и мирские – всех их изгоним. И никто пусть не шествует через эти ворота, кроме одного Царя. Ему только и сущим с Ним пусть будут открыты эти ворота, чтобы и о них можно было бы сказать: «Вот врата Господа; праведные войдут в них» (Пс.117:20). И у блаженного Павла: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, но только слово доброе для наставления, дающее благодать слушающим» (Еф.4:29). Благодарением Богу пусть будут слова и святые песнопения: о Боге пусть всегда рассуждают и о небесной философии.

Как же добиться этого и с чего начнём их воспитывать? С того, что будем внимательно следить за происходящим с ними, ибо ребёнок легко может быть привлечён к такому (поведению). Почему? Так как не воюет с другими за деньги и славу, нет у него заботы о жене, детях и доме, поскольку в детском ещё находится возрасте. Какая, следовательно, у него причина для спеси и брани? Все состязание у него со сверстниками.

Поэтому сразу же установи закон: ни над кем не надмеваться, никого не оскорблять, не клясться, не быть драчливым. И если видишь, что нарушается закон, накажи: когда суровым взглядом, когда язвящим словом, когда и упрёком, порой же хвали его и обещай награду. Ударами же не злоупотребляй, чтобы не привык он к этому способу воспитания – ибо, если приучится к тому, что его постоянно этим воспитывают, приучится и пренебрегать этим; и когда приучится он презирать это, тогда все потеряно. Но пусть все время боится он побоев, да не подвергнется им; пусть угрожают ему розгой, но не пускают её в ход. И угрозы пусть не доходят до дела, но вместе с тем пусть не будет ему ясно, что все закончится угрозами: ибо угроза тогда хороша, когда ей верят, что она будет осуществлена, когда же совершивший проступок поймёт замысел, то пренебрежёт ей. Но пусть он думает, что будет наказан и не наказывается, дабы не погас страх; пусть остаётся он (страх), как растущее и все шипы сожигающее пламя, как широкая и острая мотыга, проникающая в самую глубину. Когда видишь, что страх пошёл на пользу, отложи его, ибо природа наша нуждается в успокоении.

Научи его быть приветливым и человеколюбивым. И, если увидишь, что он пренебрегает своим прислужником, не оставляй это без внимания, но накажи свободного. Ибо знающий, что не позволено издеваться и над собственным рабом, тем более не будет ругать и оскорблять свободного и равного ему по чести.

Пусть рот у него будет зашит для всякого злословия. Если увидишь, что он бранит кого-либо, заставь его замолчать и переведи речь на его собственные проступки.

Убеди так разговаривать с ребёнком и мать, и воспитателя, и прислужника, так, чтобы все вместе были стражами и не позволяли ни одному из этих дурных слов извергаться из ребёнка и из уст его, т.е. из золотых дверей.

И не доказывай мне, что дело это требует много времени. Ибо если с самого начала займёшься этим серьёзно и пригрозишь и таких приставишь стражей, двух месяцев хватит и для того, чтобы исправить все, и для того, чтобы придать ему твёрдость природного состояния.

И таким образом сами врата эти будут достойны Господа, так что не произносится ни позорное, ни глумливое, ни бессмысленное, но лишь то, что подобает Владыке. Ибо если воспитывающие плотское воинство в походах учат своих детей и стрелять из лука, и носить военную одежду, и взбираться на лошадь, и возраст не бывает препятствием этому учению, тем более тех, кто о вышнем воинствует, надлежит облечь в это царское одеяние.

Итак, пусть научатся петь псалмы во славу Бога, чтобы не терять времени на постыдные песни и неуместные рассказы.

Так и сами врата будут укреплены, и граждане избраны, прочих же умертвим внутри города, как пчелы трутней, не позволяя им вырываться наружу и жужжать.

Святитель Иоанн Златоуст