Монашеское делание

Из беседы о смирении (старец Ефрем Аризонский)

Мы должны быть очень осторожными, внимать себе и бояться Бога. Страх – это свет, светильник. Начало премудрости – страх Господень и конец премудрости – страх Господень. И прежде любви Христовой – страх. А когда придет любовь Христова, снова страх примешивается к любви, ибо любовь без страха может привести человека к свободе, и он отойдет от правильной любви. Страх – это тормоз, сдерживающий человека.

Когда увидим в себе злую зависть, ревность, недовольство или любую другую диавольскую страсть, будем знать, что нет у нас чистого сердца. Если бы мы имели чистое сердце, то хотя бы нас ругали и издевались над нами, мы бы не соблазнялись. Но то, что мы соблазняемся, искушаемся, огорчаемся, показывает, что сердце наше не чисто.

Нет у нас смиренномудрия. Смиренномудрие делает человека выдержанным, великодушным, терпеливым. Когда у нас нет терпения, когда у нас нет великодушия и снисхождения – это признак того, что у нас нет самых основных добродетелей – смиренномудрия и любви, которые приближают нас к нашей цели, а цель эта – чистота. Когда нет истинной, духовной любви и смиренномудрия, тогда мы еще не достигли своей цели.

Не нужно человеку большой учености и обширных знаний, чтобы достичь чистоты. Когда я помышляю о том, что пожертвовал всем, чтобы достичь этой цели, и тогда это не дает мне повода оправдывать себя. Если мы оправдываем самих себя, то мы далеки от цели. А виновен другой брат или нет – это не столь важно. Важно то, люблю ли я действительно своего брата, не чувствую ли тяжести в своем сердце. Я виноват, я должен изменить свою душу и полюбить его, а не чувствовать в себе горечь от того, что он когда-то обличил меня или плохо обо мне подумал.

Если же во мне остается горький и неприятный осадок, то это доставляет тяжесть только мне. Может быть, что поистине брат плохо ко мне относится. Но если думать так, это не будет содействовать достижению моей цели. И как бы ни был расположен ко мне брат, плохо или хорошо, я, если желаю достичь цели и соединиться с Богом, должен смотреть на него иначе. Поэтому отцы никогда не оправдывали людей, особенно монахов, если они что-то против кого-то имели.

Один монах решил судиться, или, вернее, подать на другого брата в суд. Приходит он к авве Сисою и говорит:

– Отче, я иду подать в суд на брата моего, потому что он причинил мне такое-то и такое-то зло.

– Отпусти ему, прости его.

– Нет, – отвечает тот, – если я прощу его, он снова сделает мне то же самое. Этот человек должен быть наказан.

– Ладно, чадо мое, сотворим молитву, а потом ступай.

Они преклонили колена, и авва Сисой начал: «Отче наш… и не оставь нам долгов наших, как и мы не оставляем должником…».

– Не так, отче, – говорит тот монах, – ты ошибся.

– Раз ты желаешь повести своего брата к судье, то мы будем молиться так!

Тогда брат понял свою ошибку, раскаялся и не пошел подавать на брата в суд.

Итак, великая истина одна: как наше сердце расположено к брату, так будет расположено и к нам сердце Бога. Хочешь, чтобы Бог простил твои грехи? Хочешь, чтобы Он возлюбил тебя от всего сердца Своего? И ты от всего своего сердца люби и прощай.

Хочешь, чтобы Бог забыл и не вспоминал твоих грехов? «Я хочу этого, страстно желаю», – кричит душа. И ты не помышляй и не вспоминай того, в чем прегрешил перед тобой ближний. В этом – огромная правда. Посему уходящий от нее наделает в своей жизни много больших ошибок.

Если будет исполнено сказанное выше – а это мудрость святых отцов, – то диавол не будет иметь никакой власти.

Все мы да пребудем внимательными в понуждении себя, чтобы не потерять своей цели и завтра не раскаяться горько. Мы должны это предвидеть и трудиться так, как будто сегодня – наш последний день.

У нас одна цель – увидеть самих себя, увидеть свою вину, во всем себя обличать, осуждать, всегда возлагая на себя всю вину и ответственность, и не следить за ближним, виноват он или нет.

Отцы говорят: «Если мы желаем умиротворить себя, пытаясь умиротворить других, то никогда не будем иметь мира», то есть если мы желаем получить мир, исправляя других, мира не получим. Стало быть, человек должен сам обрести мир, в самом себе. «Примирись с собой, – говорит авва Исаак,– и с тобой примирятся небо и земля».

Всё это начертаем в своем сердце неизгладимо, ибо это – духовное богатство, которое подают нам Святое Евангелие и писания отцов, чтобы мы спасли свою бедную душу!

Из книги архимандрита Ефрема Филофейского, Аризонского «Отеческие советы»

Поделитесь с друзьями: