Костик

12Бой был в самом разгаре. Зрители, довольные зрелищем, подбадривали бойцов своими возгласами: “Gо! Gо!” И вот он момент истины – серия отличных, красивых ударов, разворот и удар в голову – противник упал и отполз в свой угол ринга. София спокойно стояла и ждала решения судей…. Тишина. Арбитры, посовещавшись, подошли к поверженному противнику и долго обсуждали, что-то с его тренером. Пауза затягивалась, и зрители начали улюлюкать. Тренер силой вытолкнул на ринг соперника Софии, и на табло засветилось “–3” очка вместо “+5” в пользу Софии. Я была в неясности. Наш тренер, Джо, показал мне знаком, что всё уладит и бой продолжился.

София проводила отличные удары, серию за серией, но арбитры в упор не видели их и считали только немощные попадания соперницы по блокам Софии. Итог боя стал понятен – надо достоять до гонга и уйти… Гонг прекратил это шутовское единоборство. София уступила 2 очка своей сопернице, а та, что вяло поднимала ноги и отползала в угол ринга, – победитель… Сказать, что это расстроило нас – это ничего не сказать. Я терпеливо дождалась сертификата и серебряной медали для Софии, предварительно отправив ее с мужем в соседний торговый центр, в кафе, подальше от этой проплаченной клоунады, чтобы не травмировать ее психику разными разговорами и обсуждениями. Джо пытался мне что-то объяснить, извинялся, ругался на рефери, но мы оба знали – это подстава. Мы расстались. Расстались, как мне тогда казалось, навсегда. Я тоже бывший боец и “подстава” для меня – это самая большая подлость, которую трудно или даже невозможно простить. Так я думала…

Забросив сертификат и медаль в багажник авто, мы всей семьей отправились на море. Пикник – это самое лучшее лекарство от разочарования. Море, барбекю, футбол на пляже, а потом вечерний кофе в нашем любимом ресторанчике, который мы любим и в котором нас любят…

Жизнь пошла дальше, и путь её лежал уже мимо клуба Джо, где раньше тренировалась София. Я тренировала её сама, и два раза в неделю мы ездили тренироваться в клуб к моему знакомому французу. Он отличный мастер, но зал у него во многом уступал нашему клубному залу, который мы сами и сделали когда-то таким… Теперь зал пустовал, и Джо слал смс с приглашениями и прочими знаками внимания. Так продолжалось месяца три, и София заскучала по своим клубным друзьям и подругам, а мы устали ездить в отдаленный и очень неудобный зал для тренировок. Обида давно выветрилась, но понятие о правилах игры на соревнованиях осталась… Посоветовавшись, мы решили прийти в клуб Джо “на разведку”, и София тут же отправила сообщения всем своим друзьям, что приедет на тренировку. Был мой день рождения, и мы, взяв небольшой тортик, отправились в клуб. София была счастлива встрече со своими друзьями и все с большим энтузиазмом выполняли разминку под её руководством. Джо появился позже. Мы радушно поприветствовали друг друга, и он в очередной раз пытался попросить прощения, но я остановила его и предложила поговорить о предстоящей защите очередного пояса Софии. Мы разговаривали, и я поймала себя на мысли, что Джо рассеян и как бы отсутствует, и вообще потерялся в этой жизни…. Передо мной сидел совсем другой, потерянный и пустой от безысходности человек. Я посмотрела ему прямо в глаза и жестко спросила: “Говори, что у тебя происходит? Что случилось?”

Джо закрыл глаза руками и еле удерживался от слез. Увидев это, к нам подошел его брат Лип, сильный и бравый офицер королевского флота, который тоже был как-то растерян и, обняв Джо, прижал его молча к себе и по-мужски пытался взять часть его боли на себя…

“Что случилось?” – повторила я вопрос, и уже понимала, что случилось что-то серьезное.

Лип разрезал торт, дети резвились и с огромным удовольствием уплетали сладость после тренировки, а мы молча сидели и глядели в пол…

У Джо родился мальчик. Это было месяц назад. Месяц назад всё было замечательно, но вдруг ребенку стало плохо, и его отвезли в государственную больницу… Больница государственная, но платить все же надо… Уже три недели ребенок в барокамере, врачи предлагают отключить его от аппарата обеспечения жизнедеятельности, потому что они не верят, что он выживет, и потому что Джо не оплатил уже 50 тысяч бат за проведенное лечение. Сумма для Джо неподъемная. Мы сидели и молчали. На телефон Джо пришла очередная смс из госпиталя с оповещением об оплате 15 тысяч бат за сеанс терапии для сына. Надо давать ответ – да или нет. Если да, то надо заплатить сегодня хотя бы 5 тысяч бат. Джо сказал Липу по-тайски, что у него нет таких денег, и он не знает, что делать. София тут же перевела мне их разговор.

Мы с мужем переглянулись и поняли, что не пойдем сегодня в ресторан… Я вытащила из кармана 5 тысяч бат и молча отдала Джо: “Плати!”

Джо заплакал, тихо, беззвучно, спрятав лицо в своих сильных бойцовских ладонях. Он не слабак, но жизнь поставила его на колени возле креста неизлечимой болезни, где был распят его новорожденный сынок. Он не мог ничего сделать. Он мог только стоять и смотреть, как умирает его сын. Он был один… только он и проблемы неоплаченных долгов. Рядом были родственники и друзья, но у них нечем даже прокормить себя, но и они всё же пытались дать свои 100 бат, чтобы хоть как-то поддержать Джо.

Лип схватил 5 тысяч, отвесил поклон и ринулся к мотобайку, чтобы отвезти деньги в больницу. Я взяла Джо за руку: “Ты знаешь, я попробую дать сообщение о твоей беде в фейсбук. Думаю, что русские откликнутся, и мы что-нибудь придумаем. Не кисни – борись!”

“Я буду бороться до последнего! Я хочу, чтобы он жил! Я хочу, чтобы он был со мной, хочу носить его на руках, видеть, как он засыпает и просыпается, хочу видеть его улыбку и услышать, как он назовет меня папой! Я не дам им отключить его от аппарата жизнеобеспечения. Он вырастет и станет, как я. Я куплю ему гитару, и мы будем по вечерам петь песни на пляже под шум волны и грохот улицы. Он должен жить! Я хочу быть с ним, и я буду с ним до конца!” – Джо говорил это, давя слезы и боль, проходя через ад понимания всей невозможности этой мечты. Я слушала и постила сообщения с описанием трагедии по всем существующим русским группам на фейсбуке. Народ начал откликаться. В основном, те, кто знал меня лично. Но понятно, что шли дебаты, а нужны были деньги. Счет шел на мгновения, а народ в сети живет вечностью, и это тоже надо учитывать. Одним Фейсбуком горю не поможешь.

“Слушай Джо, а ты ходил в храм? Ты же католик, там наверняка есть фонд помощи? Они ведь не могут тебе отказать!”

“Я ходил…. мне отказали. Сказали, что денег они не дают, и вообще я к ним в храм не хожу, а они помогают только своим прихожанам…”

“Ясно! А русские помогают всем! У меня идея! Я сейчас позвоню нашему главе церкви в Бангкоке, отцу Олегу и расскажу ему всё, как есть. Он точно подскажет, что делать. Он здесь давно живет, и людей на своих и чужих не делит”.

“Я же не православный?”

“Ты в беде! Знаешь, есть одна притча. Однажды подошли и спросили Иисуса: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: «некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: «позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе». Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же». Вот сейчас позвоним отцу Олегу, и я чувствую, что он нам поможет…”

Джо нервно крутил в руках свой мобильный, а я слушала гудки в телефоне и ожидала ответа отца Олега. И вот наконец-то отец Олег ответил: “Слушаю тебя”. – “Добрый вечер, отец Олег. У нашего друга тайца беда. У него заболел новорожденный сын, и он не может оплатить его лечение. Ребенок в критическом состоянии и, если Джо не оплатит лечение, то врачи отключат его от аппарата жизнедеятельности. Он не православный, но я ручаюсь, что это реальная ситуация и реальная беда”. – “Понятно. У нас есть фонд, им заведует отец Даниил, который служит в храме Всех Святых на севере Патаий. Завтра, с самого утра, со всеми документами и с Джо иди к нему. Я поговорю ещё с одним благодетелем, он как раз сейчас в Таиланде, может быть, с Божьей помощью и поможем твоему Джо. Я сам завтра поеду в больницу и всё узнаю. Дай телефон своему Джо – я у него спрошу кое что”.

Я передала трубку Джо, и они о чем-то говорили по-тайски. Затем мы распрощались с отцом Олегом, и появилась надежда на успех. Совсем маленькая, но надежда… Мы разъехались по домам. Джо поехал в больницу к сыну и жене, а мы к себе домой. Я продолжала раскачивать интернет-сообщество, и уже к 2 часам ночи мы собрали 15 тысяч бат, которые тут же ушли на счет больницы в уплату долга за лечение, но это не решало проблему… Каждый день жизни малыша стоил всё дороже и дороже… Ребята пытались разговаривать с врачами, но врачи бросали трубку и не хотели ничего объяснять… Джо высылал мне фотографии своего сына, которого он держал на руках, спящего, беззащитного и такого милого и хрупкого, что слезы наворачивались на глаза от этой картины. Он выслал фото, когда мальчик лежит в барокамере, и как они с женой спят рядом с ним на полу. Все эти фото я выставляла в соц. сети, и просила, и просила помощи. Многие называли меня аферисткой, многие дурой, но кто-то всё же помогал, и к 7 утра мы набрали еще 5 тысяч, и они уже были на счету.

В 10 часов мы были с Джо в храме Всех Святых, и отец Даниил уже ждал нас в трапезной. Джо показал все документы, которые были у него, рассказал всё как есть и услышал ошарашивший его ответ: “Мы поможем и оплатим все счета на лечение твоего сына”. Никаких лишних слов, нравоучений и условий – “мы поможем”, вот что услышал и почувствовал Джо. Но на этом не закончилось. Отец Даниил сел в свою машину и вместе с Джо поехал в больницу к ребенку. Надо сказать, что эта больница находится в другом городе, рядом с Паттаей и надо потратить достаточно много времени, чтобы добраться до нее, но отец Олег из Бангкока, а отец Даниил в Паттай поехали, чтобы на месте всё увидеть и помочь. Ситуация сдвинулась с мертвой точки. Я отправилась по своим делам и знала, что Джо в беде не бросят. Он явно был в руках Божьих, и мне оставалось только молиться, чтобы Бог всё устроил, по Воле Своей. Мы уже поднимались по лестнице в спортивный зал клуба, когда зазвонил мой мобильник. Звонил отец Олег.

“Я был сегодня в больнице у этого младенца. Говорил с врачами – ребенок умрет”.

“Я знаю, отец Олег”.

“Отец и мать дали разрешение, и мы окрестили его и нарекли его Константином, так что молись. Лечение мы оплатим, деньги нашли. Мы сказали про эту ситуацию, и один человек тут же всё решил, так что не переживай”.

“Огромное спасибо вам! Отлично, что младенца окрестили. Теперь он с Богом, и ему точно будет лучше.

Ну ладно. Будем на связи. Звони, если что”.

Отец Олег являл собой реального пастыря. Когда надо доброго, когда надо строгого, но всегда не многословного. Зато одна его фраза могла заменить три часа речи многих членов политбюро! Он бил не в бровь, а в сердце. Иногда достаточно было одного его взгляда, чтобы понять ответ на вопрос, который ты не задавал. Это был не поп, это был Отец. Был и есть, слава Богу!

В своем коротком звонке он рассказал мне всё и предупредил обо всем. Несколько фраз – но все в сердце и от сердца. Было понятно, что он пропускает эту ситуацию через себя, через свою душу, через свое сердце, и все, кто участвовали в этом, переживали и сопереживали то же и так же.

Джо был в зале, когда мы вошли в клуб, и мы по-братски обнялись с ним и с Липом. Беда сроднила нас, и стало не заметно языковых барьеров, культурных и национальных различий. Всё шло по одному закону – закону Божьему: “Возлюби”. Тогда говорят сердца на языке, понятном любому жителю этой огромной планеты, на языке любви и сострадания. Это не слюнтявое, сентиментальное, затертое, всё в лакированных сердечках и шоколадках чувство, это настоящая жизнь и настоящая Любовь, не словом, а делом, не образом чувств, а самой жизнью своей.

Лип вел тренировку, а Джо переписывался по Лайну с женой, которая была в больнице рядом с их сыном. Мы обсуждали прошедший день и события, которые так стремительно развивались. Джо был ошеломлен, что русские такие добрые и отзывчивые люди. Он часто видит туристов, но реальность показала русских совсем с другой стороны. Он показывал мне свежие фотографии своего сына, и вдруг пришло очередное сообщение от его жены.

Сначала на Лайне появилась фотография Костика, который улыбался во сне и был похож на маленького миленького ангелочка, а затем сообщение… Костик умер…

Джо опустил мобильник на пол и тихо сказал: “Слава Богу! Он перестал мучиться! Он ведь теперь с Богом? Правда?” – “Да, Джо! Мы успели! Он теперь с Богом”. – “Посмотри как он улыбается! Ему хорошо! А я буду любить его всегда! и молиться о нем, а он обо мне, ведь он мой сын!”. – “Всё будет хорошо Джо. Давай позвоним отцу Даниилу, и ты поговоришь с ним обо всем”.

Я набрала номер отца Даниила и сообщила, что Костик умер, и Джо хотел бы пообщаться с ним. Они долго разговаривали по-тайски, но мне не нужен был переводчик, чтобы понять, они разговаривали на языке Божественной любви, которая осеняет всех, кто прикоснулся сердцем своим к Богу… Имеющие уши, да услышат, и все слышали этот сокровенный разговор Бога и детей своих… Если у нас один Отец, то и язык его нам понятен, потому что это и наш родной язык, язык Любви Божией и Его заповедей.

Сейчас каждый из нас забыл о мире вокруг и помнил, и думал только о Боге и о том, как сейчас Костик там, у Отца небесного. Потеря его не была фатальной, а была, скорее, осознанием, что Бог есть, и Он всех нас любит, и никогда в беде и боли не бросит и спасет. Да, спасет! Ведь Костика Он спас! Ситуация была безвыходная. Безвыходная для людей без Бога… Но как только люди впустили Бога, то Он всех спас, и всё устроил.

Я оформила Джо и его жену в свою фирму, и у них появились медицинские страховки, по которым они могут бесплатно обслуживаться в больницах. Я плачу налоги за эти страховки, но это ничего… самаритянин тоже платил… Зато больше не повторится эта ситуация, когда нечем будет заплатить за лечение. Через месяц Джо и его жена приняли православное крещение, и теперь они Борис и София. Тогда же они обвенчались. Кстати, как чудесен промысел Божий! Крестили и венчали их отец Олег, отец Даниил и иеромонах Михаил (Чепель). Все они принимали участие в спасении Костика и спасли его!

Да, он с Отцом своим Небесным! Сейчас же воссоединяли они, по милости Божией, сына и его родителей со Безначальным Господом нашим Иисусом Христом. Ведь у Бога все живы! Костик всегда будет жить в их сердцах и в их молитвах, а они в его.

Иеромонах Михаил (Чепель) прибыл в то время на служение в новый храм Покрова Пресвятой Богородицы, а когда спасали Костика, то он нашел деньги на оплату лечения младенца. Как мудр и милостив Господь! А как скажешь иначе? Костик – маленький Ангелочек, через свое страдание, боль и распятие смертельным недугом, привел к Богу родителей своих, и друзей их, и меня…

Да, и меня он тоже вернул в лоно Церкви. Я редко забегала в местный храм – дела… Но Костик показал нам, что стоит вся наша суета, и именно он, своей маленькой, ангельской ручкой привел меня снова в храм и заставил вспомнить о Боге. Через год у Софии и Бориса родилась замечательная девочка. Она получила при крещении православное имя Феодосия, а ещё через год родилась маленькая принцесса с православным именем Еротиида. Я их крестная мама.

Это большая честь и ответственность, потому что надо понимать – путь к Вере тернист и мне придется много молиться, чтобы Господь хранил всех нас на этих непростых путях жизни нашей. За суетой и мирскими заботами мы часто забываем о том, зачем нам когда-то надели крестик, зачем нас когда-то крестили… Мы теряем всё, что было обретено тогда, когда обрели мы Отца Небесного, и если бы не молитвы таких людей, как отец Олег, отец Даниил и отец Михаил, то сгинули бы мы во мраке мерзостей и напастей этого материального мира, который ничего не может дать, а только выставляет счета и требует оплаты… Он ничего не мог дать Костику, а Отец Небесный дал! Он дал и ему, и всем нам, заблудшим и стоящим на коленях в беспомощном созерцании смерти и ощущении своей немощи без Бога. Он дал нам Себя!

Светлана, Тайланд

Поделитесь с друзьями: