Монашеское делание

Монах есть соблюдающий ум

Соблюдение ума – это всё для монаха. Это источник всего. Поэтому и вменяется монаху иметь строгую устремленность, соблюдать свой ум, надзирая за ним, ибо отсюда исходят как вся благая, так и прегрешения и пороки. Употребление и злоупотребление мыслей рождает всё остальное. Разберитесь в своих мыслях, обратите все ваше внимание на созерцание и изучение ума.

Есть прекрасный способ соблюдения ума – это постоянная память Божия. Если внимание обратится к этой цели, то человек не согрешает. Человек, сотворенный по образу и подобию Божиему, редко становится порочным по произволению. Можно сказать, что даже совершенно развращенные люди, которые не могут противостоять своим страстям, постоянно соблазняясь и согрешая, – и те не всегда согрешают умышленно, но зачастую по немощи. По собственному произволению здравый человек не станет порочным; то, что он соблазняется, происходит из-за того, что ум его, хотя бы не заметно отстраняется от цели и становится жертвой сатанинского лукавства либо страстей, присущих ветхому человеку. Следовательно, будучи не в силах иметь правильное мышление, правильное видение, чтобы рассуждать вещи, он обманывается невыразимыми предлогами и предпочитает зло вместо блага. Но когда ум обретается на должном месте, и хорошо ведает свое назначение, он ощущает присутствие Божие – потому что одесную нас есть, да не подвижится, так и он не движется ко злу, но отвращается от него.

Особенно мы, монахи, имеющие особое призвание и оставившие мир, будучи самоизгнанниками, если имеем это в виду, то уже должны быть убежденными в нашем успехе. Ибо если ум находится на должном месте, он никогда не заблудится. Потому что грех неразумен и не в силах убедить, он только обольщает. Но ему возможно соблазнить людей, чье ведение ослаблено, а привычки зависят от окружения. Греховное не может так легко прельщать монахов, ибо они ощущают действие особого Промысла Божиего и ежедневное действие Его благодати. Монаху, не склонному наедаться досыта, чурающемуся отдыха и празднословия, – как возможно ему стать порочным? Если же он таковым становится, это знак, что он забыл свою цель, а ум его сошел со своей основы. Страж покинул свой пост, и, поскольку войско не имеет часового, противники приходят и окружают его. Если бы часовой был на посту и вглядывался вдаль, он подал бы условный сигнал и враг не смел бы и приблизиться.

Вот какое огромное значение имеет соблюдение ума. Вы это знаете и от преподобных Отцов наших. Святой Антоний Великий, когда его попросили разъяснить, что означает монах, сказал: «Монах есть соблюдающий ум». Конечно, без Божественной благодати это делание бессильно добиться успеха. Но мы, имея с нами благодать в одном этом легко можем добиться успеха, так как это и является центром нашей цели. Это является и причиной, по которой наши преподобные Отцы поступали каждый по-своему. Арсений Великий взывал по имени: Один препоясывал себя вервием, другой – веригами, иной помещал на своей одежде символы, иной писал на стенах, иной на своем рукоделии. Все это как раз имело этот самый смысл. Преподобные Отцы наши достойно оценили значение ума и изобретали искусственные средства, чтобы те укрепляли их в достижении успеха.

И каждый из вас пусть по-своему добивается того же. Если вам это удается, вы несомненно шествуете беспрепятственно по направлению святых преподобных отцов, и успех очевиден; в противном случае, если не добьетесь этого, то будете страдать, потому что станете легкой добычей многообразных греховных отговорок и будете попадаться то в один ошибочный шаг, то в другой. Тогда внутри вас будет действовать ветхий человек, а он ваш противник и враг. И это будет происходить потому, что ум уклонился от своего предназначения. Соблюдению ума очень способствует Божественная ревность, а ее поддерживает неуклонное соблюдение совести. Именно оно записано в нашем уставе.

Итак, Горе имеем сердца, то есть одесную Отца, там, где сияние славы, там, где центр любви, наш Иисус, ожидающий нас. Когда мы очнемся от нашего бесчувствия и призовем с болью, со смирением Его благость, чтобы она снизошла освободить нас от ветхого человека?

Вопрос о приемах, используемых монахами для сосредоточения ума обсуждался еще во время святого Григория Паламы. Его враги, желая с нападками обрушиться на отшельничество, чем тогда был богат Афон, выпятили некоторые стороны нашей жизни, и насмешливо говорили, что мы, дескать, «пупосозерцатели» и многое иное. А святой Григорий Палама поднялся во весь рост и сказал: «Да, преподобные отцы используют различные способы, содействующие нам с большим удобством соблюдать ум, но для нас это не догмат».

Мы не останавливаемся на этих способах, нас занимает точное соблюдение заповедей Божиих, всецелая наша любовь к Нему, а также и к нашему ближнему, посредством которых принимаем посещение благодати. Сегодня мы слышим, что повсюду идет речь об умной молитве, и внутрьобращении посреди мира, и о многом другом, что с этим связано. Если и нас, наших монахов, занимают эти способы, то мы не полагаем в них никакого центра тяжести. Центр тяжести – это строгое хранение нашей совести в том, чтобы соблюдать волю Божию, хранить все Божии заповеди, и именно этим способом принимаем действие благодати. Мы не возлагаем надежды на способы, применяемые нами для удержания ума, потому что наше делание не является магическим, будто мы через внешние образы ожидаем приход благодати. Имея сыновние связи с Богом Отцом, мы доказываем наше к Нему обращение через абсолютную веру, и любовь, и, следовательно, преданность. И так обретаем ответ – какой мерой мерим, отмерится нам. Как любим Бога и всецело простираемся к Нему, соблюдая Его волю, согласно Его собственному изречению: «Нелюбящий Меня, не соблюдает словес Моих» (Ин.14:24) – (так и Он) приходит к Нам. И общение становится органичным, а встреча – личной. Если соблюдение воли будет стоить и нашей жизни, мы и это ревностнейше исполняем. Тогда и происходит сказанное: «Вселюся в них и похожду, и буду им Бог, и они будут Мне людьми» (2Кор. 6:16).

Этот способ разъяснил великий Просветитель Церкви святой Григорий Палама, когда западные рационалисты мутили воду, чтобы найти повод обвинить православных. И всегда это современно, особенно в современной неразберихе отрицания всего и в путанице широкого рационализма. И мы готовы дать ответ каждому вопрошающему о наших упованиях – это наше обращение. Мы любим Бога, в Которого безоговорочно верим и Которому посвящаем все наше бытие. Все желание, все расположение, вся наша энергия простирается к соблюде­нию Его святых заповедей. И делаем мы это не потому, что ожидаем от Него награды. Нет! Мы верим в Бога потому, что только в Него достойно верить. Любим Его потому, что Он – абсолютная Любовь, потому что мы всецело принадлежим Ему. Для нас Он Господь и Владыка, потому что Он сотворил нас из праха, а после грехопадения обновил нас и заново воссоздал нас Своей персональной жертвой. И согласно Павлу, мы впредь не живем себе, но за нас умершему и воскресшему. И как Сам Он исповедует: «Соблюдающий заповеди Моя возлюблен будет Отцом Моим, и Я и Отец Мой придем… и обитель в нем сотворим” (Ин.14:23).

Старец Иосиф Ватопедский

Поделитесь с друзьями: