Монашеское делание

Наше спасение – в нашем единстве

На Земле более четырех миллиардов людей. Но вот нам Господь дал быть маленькой группой людей, собранных через единство нашей веры во Христа Иисуса. И эта малая часть человечества от всего человеческого тела пусть будет заботой каждого из вас: это – моя семья, это – моя жизнь, и все, что я делаю, – я делаю для того, чтобы укрепить эту жизнь. Из единства, и крепкого единства между нами, родится великое спасение.

______________

Сегодня я попросил вас прийти на беседу нашу – внутримонастырскую. Когда были беседы наши в присутствии гостей, то, хотя мое слово обращается к новопришедшим, я заметил, что странным образом молитва о слове включает их. И включить их – это значит: изменить содержание беседы. Так что когда мы одни, то я свободнее держусь, несмотря на неодинаковые реакции и состояния людей, присутствующих здесь. Однако и в данном случае мы не освобождаемся совсем и не достигаем единства слова, поскольку наша беседа не может касаться одного и того же уровня для всех нас, ибо все мы стоим на разных уровнях.

Особенно теперь, когда наш монастырь вырастает в значительно большую группу людей, для меня становится как бы необходимым снова и снова повторять вам: стройте этот монастырь своею молитвой, не забывая великой цели спасения, даже если в повседневной жизни вы делаете самые простые работы. Сие беспредельно великое с самым простым повседневным соединяются как-то естественно.

Когда ум наш весь направлен к Богу, когда нет у нас другой жизни, кроме Бога, тогда мы освобождаемся от некоторых внешних форм, которые называются обычно «каноном» или «правилом». Правило, как нечто обязательное для повторения годами и десятилетиями, как показал опыт, остается все-таки и необходимым, и стесняющим. Апостол Павел просто говорит: «праведнику закон не лежит» (см. 1Тим.1:9). Кто хочет быть движим Духом Святым, тот не должен быть связан и не может быть связан правилами.

О чем бы я ни говорил в присутствии посторонних людей, я всегда склоняюсь к мысли – понимают ли они вообще монашество. Но монашество в сознании людей, надо сказать, далеко не соответствует подлинному величию этой культуры. Эта культура духа есть наш подвиг. Нам необходимо всем развиться до того, чтобы слышать безошибочно голос Господа. Этот подвиг требует постоянного, днем и ночью, внутреннего внимания. И так жизнь, простая по внешности, будет постоянным общением с Богом. Те, которые приходят извне, не могут увидеть настоящего процесса нашей жизни. Даже когда одни мы собираемся, все-таки мы не достигаем единства духа: не потому, что нет у нас желания, а потому, что у нас различный опыт. И каждый в пределах своего опыта понимает вещи.

Что касается новопришедших, мы узнаем в них родных нам по духу людей. И, конечно, задачей нашей является включить их в нашу жизнь, чтобы община наша стала как бы единым человеком.

Когда мы усваиваем эту мысль, тогда устраняется страшно много разных недоразумений. Тогда исчезает некое «соревнование», и всякое благое дело, всякое доброе слово строит наш монастырь, укрепляет его. И, наоборот, всякое слово, которое есть проявление нашей немощи, наших страстей, а не Божественной воли, разрушает монастырь. Помните это, пожалуйста! Я вынуждаюсь говорить вам об этом усиленно, потому что, как это ни странно, у меня нет еще чувства такого, что все вы делаете так, как я вас прошу, – то есть молитесь за всех и каждого, и за общую нашу жизнь, и за каждого человека. Если бы вы приняли мою мысль, то жизнь наша потекла бы совсем иначе. Я пытаюсь получить слово, чтобы объяснить яснее мою мысль. И скажу правду: я сейчас не имею такого слова. Ибо еще не достигли мы сознания, что в жизни монастыря общежительного выражается идеальная форма человеческой жизни на Земле.

Возьмем пример из слов бесконечно дорогого для нас отца нашего духовного Силуана (Афонского). Он говорит, что есть некоторые, которым поручается послушание быть царем, другим – быть патриархом, третьим – выполнение какой-нибудь работы менее общей, специальной, и, наконец, даже быть простым плотником. И дальше он пишет: «И все это неважно». Вы видите свободу этого человека от всякой зависти, от всякой конкуренции, от всякого отталкивания.

Да поможет мне Бог разъяснить эту мысль. Когда через молитву вашу за всех и каждого вырастет в вас это сознание – необходимости нашего единства в Боге, тогда вы встанете на путь истинный. Вы можете молиться и в келье, вы можете молиться и во время наших служб. Постоянно молитесь! Я пытался написать это и в моих книгах, начиная с первой, которая есть самая важная, – о святом Силуане. Когда всякий выполняет свою работу согласно его дарованиям, тогда исчезает повод к какой бы то ни было конкуренции, или зависти, или еще чего-нибудь подобного. Каждое доброе дело, кем бы оно ни было сделано, станет нашей жизнью, если мы спасемся.

Да поможет мне Господь найти слова, а вам да поможет Господь унаследовать некоторые начала великой культуры, я бы сказал, величайшей из всех культур, которые ведомы человеку на Земле. Я с удовольствием слышал слова одного из новых членов нашего братства, который сказал: «Жить вместе требует большой мудрости от каждого из нас». Молодой человек, молодая душа, но вот, понял он, что это совсем не малая вещь. Подумайте, Господь говорит ученикам Своим: «Если вы имеете любовь между собою, то вы Мои ученики, и всякий узнает в вас, что вы таковые, то есть Мои ученики» (см. Ин.13:35). Отсюда, пожалуйста, поймите чрезвычайную важность – перешагнуть некоторый эгоизм. Все, что бы ни было сделано, – все должно войти в нашу спасенную жизнь. И если у нас есть это сознание, тогда вы увидите, что жизнь течет совсем иным порядком.

На Земле более четырех миллиардов людей. Но вот нам Господь дал быть маленькой группой людей, собранных через единство нашей веры во Христа Иисуса. И эта малая часть человечества от всего человеческого тела пусть будет заботой каждого из вас: это – моя семья, это – моя жизнь, и все, что я делаю, – я делаю для того, чтобы укрепить эту жизнь. Из единства, и крепкого единства между нами, родится великое спасение. Пожалуйста, усвойте этот принцип, усвойте это начало, усвойте это правило! И так судите о самих себе: если мы живем в малой группе людей и у нас остаются элементы какого-то сравнения с другими, конкуренции, компетиции и т. п., то мы еще не на добром пути. Боритесь с этим элементом, который разделяет наши жизни.

Каждый человек, при всей своей неповторимой персональности, все-таки является как бы представителем определенного класса или рода людей. И когда мы научимся в этих монастырских пределах единству, тогда я буду благодарен Богу и тогда мой долг будет исполнен пред вами. Итак, если вы в молитве за жизнь нашего монастыря достигнете того, что она, наша жизнь, пусть отчасти, но все-таки будет сообразной заповедям Христа, то раскроет Бог перед нами двери – и мы сможем вместить в наше сердце уже несравненно большее число людей и с несравненно большею любовью.

Мы не можем избежать законов общественной жизни человечества на Земле. И одно из их проявлений есть то, что, молясь за всех, мы в большей степени молимся за тех, на кого пала большая ответственность, то есть за игумена и за духовника. Попробуйте иметь в сознании своем мысль: «Такого игумена и таких духовников дал нам Бог». И учитесь постепенно следовать им, так, чтобы совесть наша действительно не укоряла нас ни в чем. И тогда придет извещение от Духа Божиего, что мы спасаемся.

Что есть трудного в нашей церковной жизни? – Часто люди, занимающие ответственные места, настаивают на своем частичном понимании как на чем-то окончательно совершенном и отвергают все другое. Но вот апостол Павел пишет, что хотя есть разные служения у людей, но все должно быть по Богу и приводить к единству и к любви (см. 1Кор.12:6 след). Всякое появление разделения нарушит нашу жизнь и не даст нам спасения.

Если мы просим Бога в молитве о чем-либо и кто-то другой, а не мы, «реализовал» эту молитву, то мы отвергаем всякую идею «почему не я?» Бог услышал мою молитву и сделал то дело, о котором я молился, хотя и кто-то иной реализовал его. И если это дело приводит к славе, то я не буду завидовать его славе. Пусть он получает славу за сделанное, а для меня важна реализация нашей общей цели. А цель наша – единство духа в вечном порыве любви в Боге вечном, когда не будет больше времени, согласно клятве Ангела в Апокалипсисе: «и клялся… Ангел… что времени больше не будет» (см. Откр.10:5–6). И тогда уже нет никаких колебаний, но вся жизнь – и Бога, и всех людей – есть моя жизнь, хотя я ничего не сделал. Вы понимаете этот оттенок: одно дело – «чтобы было по-моему», как диктует наша страсть честолюбия, или властолюбия, или стремления к доминации; и другое – когда человек свободен от этого стремления к доминации, и кто бы ни сделал доброе дело – «да будет вечно благословенно Имя Бога нашего!».

Вы, может быть, скажете, что я говорю какие-то вещи, которые неясны, и надо было бы указать на конкретные случаи. Но, взяв конкретный случай, мы упускаем из виду сам принцип жизни.

Как я пишу в книге: старец Силуан, наш отец духовный, держался такого правила – если ему было дано после видения Христа жить все человечество в сердце своем, то он хотел сохранить это на всю жизнь. Так и мы, при наших слабостях, при нашей мысли о самих себе, должны как-то освободиться от всякого эгоизма… Я не думаю, что это дело можно совершить за несколько минут. Для этого надо много молиться, и страдать, и жить – так, чтобы это вошло в наше существо как его свойство и состояние…

Я все время пытался говорить, прося Бога открыть вам настоящее содержание моего слова. Молитесь, и Бог вам откроет настоящий смысл того, что я сказал. Молитесь и старайтесь усвоить это.

Когда мы говорим об конкретных образах в молитве, то, по существу говоря, мы молимся еще несовершенно. Молитва выше образов конкретных, это – чистый ум. Когда мы перейдем в другую сферу и будем жить уже вне времени и вне пространства, но сверхвременно и сверхпространственно, там не будет образов конкретных, а только – состояние, которое превосходит всякую форму. Вот почему так трудно говорить, выражая это нашим словом…

Итак, пожалуйста, без того, чтобы это видели приходящие к нам, то есть не проявляя внешне, – молитесь постоянно и за пришедших, и за живущих, и вообще за все наше существо. И тогда молитва от простых вещей, маленьких и повседневных, постепенно будет восходить до молитвы о всем мире. Молитесь и за меня. Я тридцать лет молчал и только теперь, перед уходом, решаюсь говорить.

И пусть каждый из вас делает все, как для своей семьи. Отец или мать семьи живет всю семью в сердце своем, всех детей вместе, все условия общественные, а дети беззаботно заняты чем-нибудь частичным…

Архимандрит Софроний (Сахаров)

Поделитесь с друзьями: