Поучение в день Рождества Богородицы

20180921_200320Священное Божиего данного Моисею  Закона установление требовало, дабы по рождении сына или дщери приносима была благодарственная жертва Вышнему, не только для того, дабы сим действием изъявить усердное признание, яко он един есть виновник великого дара сего, но  чтоб чрез сие и самого получившего бытие представить Ему яко священное приношение на службу Его предуставленное, или, чтоб сказать словами Писания самого: «Да свято Господеви наречется» (Лк. 2:23).

Мы суще новый благодатный Израиль, вспоминая днесь блаженнейший день  рождества Богоизбранной отроковицы Марии, послужившей тайне воплощения Искупителя нашего, с тем единодушно все предстали пред лице Господа Вседержителя, во храме сем, дабы ему, яко толь дивная посредством рождества ея о нас предоставившему  и сотворившему, не токмо принести благодарственную, не во всесожжении животных, а во всесожжении  усерднейших сердец состоящую жертву, но чтоб и получить наставление ко нравоучению, какое внушает нам нынешний праздник. Почему, дабы с надлежащим концем празднование сие совершить, рассмотрим, в каком расположении таковые рождения дни должны быть родители, в каком получившие от них бытие, и в каком те, которые сим от Бога ниспосланным даром пользоваться могут.

Известно, что в Ветхом Завете почиталось прискорбным  случаем  заключение утробы матерния,  и жена нерождающая была поношением во Израиле. Видим мы то на Анне священного Самуила матери, которая, по словам Писания Святого: «И сетоваше, и плакаше , и не ядяше, яко затвори  Господь утробу ея, не дати ей чада» (1 Цар. 1:25, 6:87)

Да и блаженная Елисавета, когда по долговременном неплодстве зачала Предтечу благодати, в восторге радостном возопила: «Тако мне сотвори Господь во дни, в няже призре отъяти поношение мое в человецех» (Лк, 1:25).

Но по мере горестной печали, неплодством  причиняемой, открывалась радость и веселие, когда Творец естества посещал родителей плодом благословенным.

Во-первых, при сем важном случае в радостнейшем восхищении прибегали они с жертвами к Богу, и возжегши на святом алтаре вещественный огнь, чистейшем благодарности пламенем возжигали сердце свое, таковые и подобные сему произнося пред ним слова: «Адонаи Господи! Елои Саваоф! дарованный тобою нам дражайший дар приносим Тебе, прими его, яко жертву Тебе благоугодную, освяти его во имя Твое, укрепи его слабые члены, да возрастает пред Тобою яко маслина плодовита, добродетелями процветающая. Предохрани его от тления века сего, помоги проходить ему течение подвига своего благопоспешно. Отец всех тварей! Сотвори, да некогда в день праведного твоего воздаяния пред собором Ангел и человек возможем непостыдно сказать: се аз и дети мои» (1 Цар. 1:11)

Таковые и подобные моления суть чистейшим курением восходящим до небес. 

И сим благоговейным расположением исполняется родителей душа, когда взирают они  на дающего всем дыхание и жизнь.

Но когда чадолюбивые очи свои обращают на благословенный плод чрева своего, тогда чувствительнейшее находят утешение, воображая, что в сем священном любви их залоге имеет всегда продолжаться честь и слава рода  их, имя их никогда не угаснет, в них пребудут незаглажаемые  черты их естественного  изображения, и по смерти своей во взаимствованной от них крови вечно жити будут.

Какой источник утех для человека к бессмертию естественно стремящегося! И потому слово Божие между главнейшими благословениями Господними почитает продолжение рода в чадах своих. Авраам оный приснопамятный муж, когда, приближаясь к старости, по неимению у себя сына, видел, яко по смерти его имеет погаснуть имя и род его, в горести духа возопил: «Владыко Господи! Почто мне глаголеши: мзда твоя будет зело, но что ми даси? Се аз отхожду безчаден!» (Быт, 15:1-2). И не мог утешитися благословенный старец, доколе сим не обрадован был обетованием Божиим: «Воистину благословляя благословлю тя, и умножая умножу семя твое, яко звезды небесныя, и яко песок вскрай моря» (Быт, 22:17)

Когда же родители почитают столь драгоценным залог сей, то тем самым принимают они на себя обязательство, все употребить тщание о добром детей своих воспитании. Ибо все оныя утешения, все господни обетования должны обратиться в горестнейшую печаль, если бы вознерадеть о важнейшем долге воспитания. Добрые склонности, дарования и способности погаснут, и выйдет ужаснейшее чудовище пороков, ежели особливо в младых летах попущено будет страстям возымети свою волю.

Во всю жизнь таковый, яко в морском волнении будет бедствовать в несчастиях, острейшим тернием будет прободать сердце родителей, зрящих сродный себе предмет, но предмет развращения, да в котором они и сами себя извинить не возмогут, покроет бесчестием род свой, а паче даровавших ему жизнь, ибо заставит всех думать, откуда течет сия нечистая кровь.

Таковой воображение одно ужасающий страх, но паче естественная к детям любовь и ожидаемые от добродетельного их жития бесчисленные утешения, должны всегда, но особливо в день рождения детей, напоминать родителям, дабы нежность чад своих предохранить от всякого нравов растления, и с неменьшим прилежанием на их поступки внимание свое обращать, как стяжавший бесценный камень хранить, дабы он чем поврежден не был.

Награждение, о котором уже помянули мы, стоит полагаемых на то трудов. Но хотя б судьба и  не допустила наслаждаться успехами трудов своих, довольно, что родители чрез доброе детей своих воспитание расплачиваются в долге с родившими их и воспитавшими, и что они исполняют долг естества, когда при исшествии из сея в вечную жизнь уподобляются древу плод зрел принесшему. В таковом то размышлении родители должны быть во дни рождения детей своих.

Но в каковом при сем случае расположении должны быть и сами дети.

Должны тот день, в который Дух Божий влил в них дыхание жизни, из всех дней жизни своея почитать священнейшим. И сколько крат солнце совершит над ними годовой круг свой, столько же крат да приносят Вышнему чистейшую благодарения жертву, воображая человеческие силы к поползновению склонные, теплейшими молитвами да испрашивают у всех подателя Бога подкрепления немощем своим, вопия пред ним с младым Соломоном: «Господи Боже мой! Аз есмь отрочищ мал, и не вем исхода моего, и входа моего, человек немощен, и маловременен, и умален в разуме. Аще кто будет и совершен в сынех человеческих, отсутствующий Твоей премудрости, ни во что же вменится. Даждь рабу твоему сердце смысленно, еже разумевати посреде добра и зла» (3 Цар., 3:7. Прем., 9:5. 3 Цар., 3:9).

Какое усладительное зрелище пред очами не человеческими токмо, но и Божиими, если нежными младенческими устами таковое моление пролиется пред жертвенником Господним.

И как человек одарен есть свободностию, а бытие есть начало действия, то все тщание свое должны дети обратить не на угождение чувствам, не на развлечение мысли предметами одни плотские очи увеселяющими, не на провождение времени в праздности, но на честное дарованных от Бога способностей и склонностей употребление. Ежели Евангельская жена, потерявшая драхму, возжигает свечу, пометает храмину, и весь труд употребляет сыскать погибшую драхму, и егда обрящет, «созывает соседы и другини, глаголя: радуйтеся со мною, яко обретох драхму погибшую» (Лк., 15:8). Кольми паче щадить должно время, и всемерно тщаться, дабы сокровенную в естестве нашем златую дарований руду извлечь наружу, и сделать из оной драгоценный добродетелей сосуд.

Сим то образом дети могут исполнить утешением родительское сердце, и вознаградить тот многопопечительный труд, который они подъемлют в рождении и воспитании их. А как добро само собою есть сообщительно, то невозможно, чтобы добрый человек не был добр и другим. И чем больше кто стяжал дары, чем важнейшия принял на себя звания, тем больший получил случай и обязательство благодетельствовать другим.

Так по сему имеем и мы все приятнейший долг тот день почитать радостным для себя и священным, который особо добродетелию своею многим благодетельствующая получила бытие.

И мы обязаны в таковыя дни им сорадоватися так, кабы наше бытие с ними вкупе возрождалося, ибо самою вещию, когда счастие наше с их бытием рождается, то некоторым образом и самое бытие. Что бо жизнь, когда несчастливая?

И потому усерднейшими молитвами должны испрашивать благословения Божия, да укрепит их силы, которые они истощевают в пользу нашу.

Сии то внушения делает нам нынешний праздник. В сих поучаяся, сия помышляя и исполняя, приносим Богу приятную жертву.

Почему вы, о родители! Вы наипаче день сей с особливым вниманием проводить должны, благодаря от сердца, что благость Божия не допустила вас до поношения в человецех, почтите за неотрицаемый долг стараться о спасительном чад ваших воспитании. Поспешите, да плод чрева вашего свято Господеви, и вам самим ко всегдашнему утешению будет.

А вы, получившие от них бытие! Вы, чада! Послушайте родителей своих. Се бо есть угодно пред Богом, даровавшим вам жизнь и дыхание. Сего ж требует от вас отечество, которому во всем споспешествовать вы обязаны, требует Церковь, которая горестно сокрушается, видя ненаказанных чад. Требует польза ближних, которым согражданин добрый есть надежная подпора, требует собственное ваше благополучие, для которого вы созданы.

Впрочем, благодать Божия, вспомоществующая во всяком благом, ко споспешествованию вам всегда готова есть. И се вам не токмо пример, пример святого воспитания, и приятных оного следствий, но и предстательница верная, празднуемая ныне нами в рождестве Матерь Христа Господа нашего. Взирайте на образ жизни ее со вниманием, прибегайте к ней с верою и любовию христианскою, и восчувствуйте силу Божию, водящую по путям спасительным.

О, затупница твердая и ходатаица благонадежная! Мати Божия! Не престай умолять Сына твоего, да обильно на всех нас благость Его лиется, испрси у Него, да подавая к воспитанию благие способы, вкореняет в сердцах родителей и чад страх Свой, во еже покоритеся истине, и всем нам получити уготованная им от сложения мира благая. Аминь.

Поделитесь с друзьями: