Тайный монастырь

image-1аСегодня мы расскажем о единственном в послепереворотной России тайном монастыре, существовавшем  на территории современной Ярославской области, близ Пошехонья. Да, это была настоящая женская обитель, насельницы которой жили по строго определённому монастырскому уставу, непрестанно молясь и выполняя каждая свое послушание. Но главным все же было не это: в условиях безбожной богоборческой власти они  совершали свое монашеское делание тайно, официально именуясь сельскохозяйственной артелью, стремящейся доказать молодому государству, что чисто женский труд весьма эффективен  и принесёт немало пользы в новых условиях жизни.

Истоки зарождения тайной женской обители восходят к истории знаменитого Павло-Обнорского мужского монастыря, расположенного близ города Грязовец современной Вологодской области. Его последним настоятелем был архимандрит Никон Чулков, которого постоянно посещали многочисленные духовные чада, населявшие и Вологодскую, и соседние с ней губернии. Среди них было много глубоко верующих молодых женщин, зачастую из священнических семей, желавших посвятить свою жизнь Господу.

После 17-го года печальная участь постигла все наше Отечество и его Церковь, подверглись разорению многочисленные русские монастыри. Не избежала этого и Павло-Обнорская обитель. Все старания её последнего настоятеля Никона (Чулкова)  организовать сельхозартель  и музей русской древности, дабы избежать полного разорения и окончательного закрытия монастыря, не увенчались успехом. Храмы и обители уничтожились повсеместно! Встал вопрос о сохранении веры на истерзанной русской земле. Именно тогда отец Никон принимает решение о создании под видом женской сельхозартели тайного монастыря.      

В начале двадцатых годов  в селе Захарьево близ Пошехонья  проживает одна из духовных дочерей отца Никона, Александра Аркадьевна Соловьева, которая жертвует будущей общине свой дом – первое владение тайной обители. Её  насельницы заявляют властям о намерении создать сельхозартель, состоящую исключительно из женщин. Племянница Александры Аркадьевны, Анна Александровна Соловьева, становится заведующей этой артели и, по сути, тайной настоятельницей обители. Число её насельниц все прирастает. В 21-м году их только четверо, а спустя десять лет, когда открывается их святая тайна,  уже более ста.

Отец Никон, все эти годы окормлявший обитель, надеется, что безбожная власть не продержится долго и тайная обитель сможет существовать открыто. Насельницы не боятся трудностей. Они вырубают лес и корчуют пни, обретая все новые пахотные земли; они сами строят дома, освоив столярное и плотницкое дело; они открывают целый ряд производств, и в общине  действуют кожевенный, кирпичный и дегтярный заводы, а также швейная, сапожная и валяльно-катальная матерские. Тайно-монашествующие изготовляют прекрасную женскую обувь, вплоть до модных туфелек на продажу, а также добротные валенки. В артели работают кузница и ветряная мельница, есть пасека, сад, огороды, парники и кроличья ферма. И все это только женскими руками!

При этом в тайном монастыре, как положено, совершается непрестанная молитва, каждая из сестер несёт свое послушание. Первое время ещё действует местный храм, и сестры регулярно присутствуют на службе. Многие из них поют на клиросе. Когда храм закрывают и безбожные гонения усиливаются, сестры начинают собираться для совместной молитвы в одном из домов, в комнате без окон и с двойными стенами.

Внимание властей к необычной общине, куда её работницы категорически отказываются принимать мужчин и семейных, весьма пристально. Но образцовое хозяйство спасает тайно-монашествующих, они удостаиваются даже государственных наград и ссуды, на которую приобретают трактор. Отец Никон Чулков, стремясь всеми силами сохранить обитель, благословляет сестер испросить у Крупской разрешения назвать артель её именем, а также вступать для конспирации в партию и комсомол. Последнее стало для насельниц тяжёлым испытанием, но они приняли это ради сохранения родной обители. Не выступая на комсомольских и партийных собраниях, каясь на исповеди и тайно молясь, они с истинно христианским смирением несли  свой тяжкий крест. При этом отец Никон не благословляет иноческие и монашеские постриги, сделав исключение только для будущей преподобномученицы Анны Благовещенской (речь о которой пойдёт в следующем номере нашей газеты).

Десять лет монастырю под видом артели ценой неимоверных усилий и с Божией помощью удавалось существовать без потерь и разоблачения. Но в 29-м году власти решают объединить артель имени Крупской с соседним колхозом “Новая деревня “, чего насельницы никак не могут допустить. Им удаётся избежать объединения. Но не разоблачения! Внимание властей к тайному монастырю становится настолько пристальным, что их раскрывают.

В местном отделении ОГПУ заводят дело под названием “НЕПОРОЧНЫЕ”. Многие, включая архимандрита Никона, Анну Соловьеву и монахиню Анну Благовещенскую, подвергаются аресту. Отцу Никону и матери Анне впоследствии это будет стоить жизни. Артель же объединяют с колхозом. Последний разграбляет имущество артели-монастыря. Но уцелевшим насельницам милостью Божией  удаётся не только выкупить у горе-колхоза свое имущество, но и сохранить тайную обитель, несмотря на все невзгоды, на протяжении всего безбожного времени!

Тайный монастырь близ Пошехонья просуществовал вплоть до начала девяностых, пока не окончили свой многотрудный  земной путь его последние насельницы и не канула в лету безбожная власть.

Кобленц-Никифорова Анна Александровна, искусствовед,

постоянный лектор Николо-Сольбинского женского монастыря,

лектор Музея предпринимателей, благотворителей и меценатов в Москве,

экскурсовод паломнической службы общины Преображения Господня в Старом Беляево (Москва)

Поделитесь с друзьями: