Бог не попустит претерпеть вреда тому, кто подвизается ради любви Его
У нас есть пример нашего старца, который подвизается ради Бога. Видя, как он питается одним лишь постным варевом, мы можем научиться от него воздержанию, памятованию о смерти и самоотречению. Он явил нам большой пример того, как нужно жить. Тем не менее, у нас нет такой строгости, которой он ожидает от нас. Это прежде всего относится ко мне, потому что я вплоть до сегодняшнего дня не упокоила ни Бога, Которого возлюбила с раннего возраста и ради Которого надела эту рясу, ни моего духовного отца, ни вас. Нам всем вместе нужно положить доброе начало и жить так, как хочет от нас старец и как требует от нас Бог.
В нашем житии мы во всем должны держаться точности, потому что празднословие, нытье, громкие разговоры между собой, охлаждение в вере и дерзость очень сильно расслабили нас. Сказано в Евангелии: Возлюби Господа Бога твоего от всей души твоей... и ближнего твоего как самого себя... (ср. Лк. 10, 27). У нас нет такой любви и сострадания. Мы не возлюбили монашеское житие в той степени, чтобы понять, к какому послушанию мы призваны Богом и обетами великой схимы, которую носим. Иными словами, мы не осознали, как нам следует подвизаться и как любить Бога.
Внимание является для человека самым первым учителем, ибо внимание предваряет молитву. Через внимание мы научаемся молитве. А когда нет внимания, то не будет и молитвы. Если отсутствует смирение, то не будет и благоговения, но вместо этого нами овладевают прекословие и раздоры. Прекословие порождает бесчиние, ропот, ссоры, пересуды; оно подстрекает к разным суетным обсуждениям, так что человек делается неспособным ощущать в своей душе благодать Божию.
Мы сильно прогневляем Бога, когда не храним воздержание уст, чрева и всего прочего, что предписано в нашем монашеском житии. Повторю, что внимание и трезвение стоят выше молитвы. Кто достигнет добродетели трезвения, тот обретет и молитву. Он будет чувствовать и понимать, с Кем собеседует. Когда мы стяжем в нашем сердце молитву, тогда мы ощутим, как благодать Божия сама будет управлять нами и брать нас за руку, словно маленькое дитя, говоря: «Ходи вот так; разговаривай вот так...» И даже во сне она будет подсказывать нам, как нам спать.
Будем крайне внимательны к каждому мгновению нашей жизни. Как говорят нам святые отцы и как наш геронда тоже объяснял нам, мы должны стать едиными с Богом. Мы пришли сюда и стали послушницами, инокинями, великосхимницами, и Бог хочет от нас большой любви к Нему. Он хочет, чтобы наша любовь к Нему была всецелой, а не раздвоенной.
Будем внимательны к нашим разговорам. Сестры не должны открывать друг другу своих помыслов. Нам кажется, что, если мы скажем свой помысел другой сестре, то нам полегчает. В действительности же мы не только не обретаем облегчения, но взаимный вред еще больше умножается, а добро изгоняется.
Вы видите искушение, когда оно уже совсем приблизится к вам. Старица же узревает его издалека. Старица с большой любовью печется о вас, чтобы вы не впали ни в какое искушение, стараясь оградить вас от козней диавола. Мы думаем, что разными послаблениями мы помогаем себе, однако это не так. Делая себе снисхождение то в одном, то в другом, так мы доходим до того, что остаемся поврежденными и не можем восставить себя от падения.
Когда мы получаем рану в бою, Бог награждает нас похвалой и честью. Тот же, кто дезертирует с поля боя, подлежит расстрелу. Дезертирство состоит не только в том, чтобы оставить монашество и уйти в мир, но и когда мы бросаем свое послушание, молитву и игнорируем заповедь, полученную нами от старца и старицы. Кто приемлет в сражении рану, тот увенчивается честью, а кто убегает с поля боя, тот приговаривается к расстрелу.
Давайте приведем нашу жизнь к порядку, подводя итог каждого прожитого дня. Каждый вечер будем спрашивать себя, как мы провели день. Молились ли мы сегодня так, как угодно Богу? Не затаили ли мы обиду на сестру? Положили ли мы поклон старице? Сохранили ли послушание? Сотворили ли волю Божию? Гнездится ли в нас прекословие, ропот, злопамятство? Есть ли в нас что-то греховное, что одолевает нас и неугодно Богу?
Записывайте все это каждый вечер. Тогда ваша совесть пред Богом будет в мире, да и геронда будет спокоен, зная духовное состояние каждой сестры. Ему будет известно, кто предан чревоугодию, тайноядению; кто захотел какую-то вещь, взял ее без благословения и утаил, или получил какой-то гостинец от родителей, удержал его лично для себя и лакомится, когда ему хочется. Разве с таким поведением может быть преуспеяние в монашестве, которое требует точности во всем? И если даже в миру больной строго соблюдает советы врача, то неужто мы будем хуже их?
Один раз, когда к нам приезжал геронда и исповедовал сестер, он запретил сестрам открывать холодильник больше двух раз в день. Почему так? Потому что одна сестра идет подметать, вспоминает про сладкое, открывает без спросу холодильник и ест; другой хочется яблока, апельсина - она берет и съедает.
Сестры потом сами признавались, что геронда сильно помог им тем, что пресек самочинное вкушение пищи. Вот мы сейчас видим что-то вкусное, сразу берем это тайно, кладем куда-нибудь у себя и потом едим, когда хочется. Ну, дорогая моя, как же ты берешь это без благословения? Как же это потом ляжет тебе в желудок?
Для того-то в монастыре и есть игумен, чтобы каждый монах делал все по его благословению. Есть на что-то благословение? Если геронда разрешил, значит это благословенно, если нет - да будет так, как сказано им. Это и есть добродетель послушания. Только таким образом человек благословляется Богом до своего последнего издыхания.
Упокоила ли я своего старца и старицу? Если да, то моя душа с великой радостью и веселием идет в рай.
Если не будем пренебрегать всеми этими деталями, то стяжем в свои души благодать Божию. К нам, например, приходит желание попить воды, но мы воздерживаемся ради любви Христовой; или нам хочется взять что-то для своего личного пользования, но мы отсекаем свою волю. Так, немного здесь, немного там, мы накапливаем в себе Божию благодать, которая вселяется в нас, и мы созерцаем Бога в нашем сердце. В монашеском житии все эти детали имеют значение; Бог видит и учитывает каждый наш шаг. В целом Бог будет судить монахов совсем иначе, чем мирян.
Пришло время для трапезы - пойдем кушать. Если какая-то сестра болеет, пойдем навестим ее ненадолго, но не надо вести с ней мирские разговоры. Хранитесь от празд-нословия. Не будем оставлять наших монашеских обязанностей: поклонов, четок, пропускать службы. Мы должны неуклонно соблюдать все это. Монах взваливает на себя тяжкий груз, когда оставляет поклоны, четки и службу.
Постараемся выработать навык жить более безмолвно, чтобы больше заниматься молитвой. Этим мы сильнее угодим Богу и будем ощущать Его еще ближе и горячее. Тогда мы обретем мир в нашей душе. Нас не будут одолевать уныние и печаль, и жизнь в монастыре не будет казаться нам мрачной и унылой. У человека в душе воссияет радость и покой оттого, что он угодил Богу и исполнил волю Его. Все это будет подавать нам большое укрепление.
Некоторые сестры ходят на кухню, из любопытства открывают кастрюли и смотрят, что в них варится и что готовит повар. Такое поведение не к лицу христианину, и уж тем более монаху. Когда позвонит колокольчик, тогда и пойдем все вместе на накрытую трапезу.
Вспомним слова нашего геронды. Всему свое время: для воздержания свое, для трапезы свое.
Многие христиане в миру говорят: «Надо есть меньше сладкого» и они избегают сладостей, не едят вечером фрукты или в целом ограничивают свой рацион. Если у нас, монахинь, не будет заведен подобный порядок, то это будет препятствием к нашему спасению.
Когда на трапезе накрыт общий стол, некоторые стараются выбрать для себя фрукты посвежее или наложить себе побольше салата, или взять кусок сыра потолще. Все это неправильно. Возьмем только то, что отведено для нас, ни больше, ни меньше. Потщимся делать все правильно и по благословению. Будем стараться хранить чистой нашу совесть по отношению ко Христу. Ведь мы носим рясу и должны приносить наше поклонение Христу так, как подобает, а не как нам нравится.
Все, что происходит между вами, глубоко затрагивает старца и старицу. Если вы будете искренними и внимательными в своей жизни, это принесет вам большую пользу, и старице не нужно будет вас ругать или делать вам замечания. Вот почему наш геронда бывает очень рад, когда видит, что вы духовно бодрствуете над собой.
Каждую ночь после молитвы подводите итог прошедшего дня. Что ты вчера сделала? Что сказала? Как прошел твой сон? Кто-то опечалил тебя или ты сама огорчила сестру и ей нагрубила: даже если вы положите друг другу поклон и примиритесь, все равно записывайте это у себя для исповеди.
Каждые двадцать пять дней будем отправлять геронде письмо о том, как мы подвизаемся, чтобы он был в курсе нашего духовного состояния. Это принесет нам духовную пользу и укажет нам, как преуспевать. Когда у нас будет такое бодрствование над собой, то придет благодать Божия, в ваших душах водворится покой, да и у меня высвободится немного времени для молитвы, чтобы сказать Христу несколько слов.
Я не имею в виду, что я оставляю вас без окормления, конечно, нет; я продолжаю исполнять духовное руководство вами. Но я хочу сказать, что когда мы будем держаться такого порядка, то есть отправлять письма геронде, и он будет читать их, то у нас установится с ним регулярная связь, и тогда мы можем преуспевать согласно воле Божией.
В начале создания нашей общины мы семь лет переписывались так с дедушкой Иосифом Исихастом и получали от него неоценимую помощь. Как прекрасно было получать назидания старца! Мы отправляли ему письма, а он отвечал. Но теперь мы живем в тяжелые времена.
Расскажу вам об одном случае, который передал мне один священник, бывший свидетелем этих событий.
В один монастырь, где подвизалось десять монахов, пришел молодой человек из богатой семьи, чтобы тоже стать иноком. Те десять монахов каждый день брали свои торбы, сапоги и уходили на поля, где тяжело работали. Богатый юноша не хотел идти с ними вместе, потому что был сильно избалован. Поэтому игумен монастыря назначил ему послушание экклесиарха в храме.
Родители присылали этому юноше сумки с продуктами, которые он прятал у себя в келье и потом ел, когда захочется. Игумену не нравилась такая жизнь молодого инока, ибо он жил по своей воле. Игумен много молился и просил Бога каким-то образом исправить этого монаха, чтобы тот начал подвизаться в монастыре, как и все отцы, следуя уставу общежития.
Однажды ночью, когда в обители проходило всенощное бдение, этому молодому монаху было видение. Он увидел, как Богородица с полотенцем на плече отирала пот отцов, которые трудились в поле. Рядом с Ней стоял Ангел, который держал в руках Святой Потир и причащал их.
Когда он подошел к Божией Матери, чтобы Она отерла пот и ему, то услышал от Нее в ответ: «Разве ты нуждаешься в этом? Ты не пролил ни капли пота и не устал. Потом он подошел к Ангелу, чтобы причаститься, но Ангел сказал ему: «Ты не понес никакого труда. Святое Причастие для тех, кто подвизается ради своего спасения».
Этого видения сподобились одновременно и молодой монах, и игумен обители. После этого монах подбегает к нему и говорит: «Геронда, обещаю исполнять любые трудовые послушания по монастырю наравне с другими отцами! Прошу вас, дайте мне завтра торбу и сапоги, чтобы я тоже пошел с отцами работать в поле». Видите, как Бог показал ему, что из-за своей лени он лишается благословения Божией Матери и Святого Причастия от Ангела.
Все, что делает каждый из нас, он делает для Бога, а не ради старца или старицы. Когда монах увиливает от работы под предлогом того, чтобы не простудиться или не надорваться, то это называется самолюбием. Чем ревностнее кто подвизается ради любви ко Христу, тем сильнее он ощущает Его благодать. Да и как благодати прийти к нам, если мы оставляем труд, молитву, ночное бдение, пост, воздержание, и в наших душах угас страх Божий? Как без всех этих подвигов благодать Божия может прийти в наши сердца?
Пока мы находимся в подвиге, нашу душу никогда не постигнет «духовная засуха», но, напротив, благодать Божия будет укреплять и поддерживать нас. Вот, например, нам привозят муку. Одна сестра говорит: «Ой, я не могу носить мешки», а другая: «Мне нельзя поднимать тяжелое». Так кому же тогда разгружать машину? Но если у нас есть вера, Бог непременно нам поможет и не попустит претерпеть вреда Своему творению, подвизающемуся ради любви к Нему, даже если человек серьезно болен.
Чем ревностнее мы подвизаемся, тем больше и Бог будет обогащать нас. Чем сильнее мы будем любить Бога, тем сильнее и Он будет любить нас и сообщать нам Свою силу. Если мы будем хранить воздержание, благодать Божия будет преосенять нас. Попробуйте сами и скажите себе: «Сегодня не буду пить воды ради любви Христовой», или: «Сегодня съем меньше своей обычной порции», или: «Сегодня урежу себе сон». Вы сразу увидите в своей душе некое благодатное изменение. Все это дары Божии.
Чем больше кто трудится и ограничивает себя в еде, употребляя вместо свежего хлеба сухой, тем больше и Бог будет награждать его своей благодатью. Будьте очень благоговейны к хлебу! Не бросайте оставшийся хлеб курицам. Съедим его сами. Также, если от рабочих остается какая-то еда, забирайте ее вовремя. Следите, чтобы ничего не испортилось, ибо это грех.
Внимательно относитесь к вашему послушанию! Когда старица обращается к вам, сразу говорите: «Благословите!», «Да будет благословенно!» или: «Простите меня, герондисса, я прекословила и огорчила вас». Будем с уважением относиться друг ко другу.
Остерегайтесь ходить по кельям других сестер и засиживаться с ними. Наш геронда хочет от нас точности. Мы должны исполнять все именно так, как он нам сказал, то есть оказывать совершенное послушание. Он хочет от нас строгого наблюдения над собой. Пришло время подъема на бдение? Сразу же встаем! Какая-то сестра не может подняться на бдение? Пусть тогда встает попозже или исполнит свое молитвенное правило с вечера.
Так в нашем монастыре ради любви ко Христу будет совершаться неусыпаемая непрерывная молитва, и мы будем готовы встретить любое приходящее искушение. И не откладывайте свое молитвенное правило на потом, ибо сказано: «В чем застану, в том и сужу». Не будем терять времени зря, но потщимся использовать каждый миг, расписывая свой дневной распорядок до мелочей.
Будем исполнять наше послушание как трудолюбивые пчелки, чтобы прославлялось имя Божие. Так и у меня будет побольше времени помолиться по четкам. К нам приезжают гости, у которых есть духовные вопросы и недоумения. Ведь я должна молиться за всех, кто помогает нашему монастырю. Как игуменья, это мой долг. В противном случае у нас не будет благословения Божьего.
Как только у нас появляется немного свободного времени, пойдем почитаем молебен Божией Матери или акафист. И храните молчание. Беседуйте с Богом, избегайте празднословия. Кто сподобляется общения с Богом, тот приемлет в свою душу обильную благодать, радость и великое благословение.
Нас посещают родственники и приносят нам из мира разные вести: такой-то женился, то-то произошло и так далее. Нужно избегать таких бесед, ибо они не приносит пользу монашествующему. Наш ум должен быть чист. А как тут сохранить чистоту ума, если мы слушаем всякую всячину и наш ум оскверняется этим? Как уму обрести чистоту? Ведь стоит один раз услышать о чем-то таком, и наш ум потом весь день будет вращаться в этом. Это просто ужасно!
Однако, если мы будем записывать все это для геронды и открывать ему свои помыслы - как мы боремся за чистоту ума, как мы трудимся на поприще покаяния, как и с кем мы разговариваем по телефону и вообще как мы живем, — если все это будет ему известно, мы получим невероятную духовную пользу!
К тебе пришло искушение? Ты повздорила с сестрой? Сразу скажи ей: «Прости меня». Бог спросит с тебя, не почему ты пала, но почему ты не поднялась. Трезвение принесет нам молитву и самоотречение. Этим мы достигнем преуспеяния, улучшим свою жизнь, и Бог будет радоваться нам. Вот увидите тогда, какая благодать изольется на вас!
Пока мы восходим на Голгофу, чтобы достичь Христа, каждая сестра пусть смотрит только на свои собственные немощи. Помните и об опасности того, что слева от этой дороги простирается море, справа же от нее - бездонная пропасть. Кто уклонится с пути в одну сторону, падет в пропасть, кто уклонится с пути в другую сторону, потонет в море. Установимся же на прямом и узком пути и на нем будем внимать своему спасению и тому, как трудиться во славу Божию.
Именно этого хочет от нас Бог. Это есть монашеское житие. Никаких праздных разговоров и мирских новостей. Все хорошие или плохие новости, которые вам нужно будет узнать, я сама сообщу вам, а что кроме этого - то лишнее. Мы не должны обсуждать между собой того, что делает один или чем занят другой, ибо это не на пользу душе. Чем больше монах избегает людей, тем больше он может сосредотачиваться на Боге.
Помните, как поступил старец Паисий? У него снаружи кельи была коробка, чтобы приходящие к нему паломники оставляли в ней письма со своими проблемами. Таким образом он не терял времени для общения с Богом и вместе с этим молился за людей, сохраняя в своей душе благодать Божию.
Не будем терять нашего молитвенного времени, позволяя диаволу брать верх над нами. Наше рукоделие, послушание и дневные обязанности по обители да будут с большой любовью и добротой. Подобно тому, как трудятся миссионеры, так и мы будем подвизаться в молитве за весь мир. Станем молиться такой молитвой, которая достигает Бога.
Молитва - это посох, на который в своих страданиях опирается больной человек, говоря: «Ах, ко мне пришло облегчение. Кто помолился за меня? Какая сестра сотворила обо мне молитву?» Когда мы молимся за человека, который уже одной ногой находится на том свете, Бог может изменить Свое решение и вернуть ему здравие, как это произошло и со мной. Ведь это по вашим молитвам я выздоровела.
Старица Макрина (Вассопулу), «Слова сердца», издание монастыря Филофей, Святая Гора Афон
