Бог обретается в труде

Как-то раз мы со старцем отправились в один монастырь. По дороге мы повстречали сторожевую собаку, которая бросилась на нас, словно желая разорвать нас на клочки. Как только отец Евгений и отец Николай перекрестили пса, тот сразу застыл на месте, как вкопанный. Тогда батюшка приблизился к нему и сказал: «Во имя Святой Троицы, я накладываю на тебя епитимью: с сегодняшнего дня ты не укусишь ни одного человека. Смотри, сейчас ты пойдешь к матушкам и будешь лизать им ноги».

«Пресвятая Богородица!» — изумилась я. Виляя хвостом, пес подошел к нам и стал лизать нам ноги. Поскольку в том месте трудно было ориентироваться, батюшка сказал псу: «Сейчас ты пойдешь впереди нас и поможешь нам найти дорогу». Пес оказал послушание. Он подошел к ногам старцев, понюхал их, наклонил голову, будто сделал поклон, и отправился впереди нас.

Мы шли примерно час, добрались, постучали в дверь. На порог вышла матушка, и, едва завидев собаку, воскликнула: «Ой-ой-ой! Да вы что, неужели эта псина пришла вместе с вами? Ее все пытаются убить, как же вам удалось усмирить ее?»

Видите, что делает епитимья? Епитимья заставила пса сопровождать нас, пока мы не добрались до нужного места, и ждать, пока мы уйдем. Он целый день без еды ждал нас за воротами. Когда мы пошли обратно, он последовал за нами и оставил нас в том же месте, где отцы наложили на него епитимью. Мы оборачивались и смотрели на него, а он стоял и смотрел на нас. Никогда не забуду этот удивительный случай! Ах, как же сильна благодать священства!

Молитва есть величайший дар человеку. Кто будет возделывать молитву, тот усладится ею и ощутит благоухающие цветы, сладость и мед благодати. Тот сподобится соединения с Богом, когда человек и Бог делаются единым, и сподобится обожения души, станет богом по благодати.

Не будем жить поверхностно, без глубины. Наша жизнь не должна быть пустой и легкомысленной. Возревнуем стать истинными подвижницами.

Наш труд да будет с благоразумием и страхом Божиим. Когда мы прилежим рукоделию, будем избегать празднословия, и произносить молитву «Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Пресвятая Богородица, спаси нас». Если вы будете тихонько шептать имя Божие и вести внимательную жизнь, вы ощутите величие Божие, вот увидите! Ум будет во свете, а душа озарится великим благословением.

Часто наш ум опустошается, помутняясь по причине бесполезных для нас мирских вещей, и когда приходит искушение, у нас уже нет сил противостоять ему. Бог хочет дать нам Свою благодать безвозмездно, но мы по собственной невнимательности лишаемся ее и отвергаем Его дары. Мы хотим спастись, но наша плоть, воля и желания препятствуют нам.

Например, я хочу съесть что-то втайне. А нужно ли это мне? То, что мы едим за общим столом, вполне достаточно для нас. В остальное же время должно господствовать воздержание. Святые отцы были очень воздержанными и в еде, ив одежде. Они следили затем, чтобы у них в кельи были только самые необходимые вещи. И чем больше самоотречения они проявляли, тем больше и благодать Божия покрывала их.

Не будем позволять нашим страстям брать над нами верх. У всех нас есть свои страсти и недостатки. Как только мы видим, что в нас прозябает какая-то страсть, нужно немедленно выкорчевывать ее, чтобы она не пустила глубокие корни и не сделалась неистребимой. Помысел говорит нам подольше поспать? Не будем! В какое время нас разбудит наш Ангел Хранитель, в такое и будем молиться. Молитва излечивает все наши страдания, немощи и страсти. Не будем давать себе поблажек.

Солнце высушивает грязь и делает землю твердой. Солнце прогоняет и истребляет всех водящихся в грязи насекомых, которые не могут выдержать его палящих лучей и твердости земли. Подобное происходит и с душой человека. Благодать Божия приходит как луч солнца, особенно в час искушения, и удерживает нас от греха, одновременно изгоняя все страсти.

Не будем роптать. Этой страстью диавол воюет с нами, снедает нас вопросами «почему одно, почему другое?» Поверьте мне, я много раз видела стаю бесов, как они подзуживают, чтобы одна сестра искушала другую, а другая — третью, производя ужасное смущение. Если человек трезвится, он уразумеет эту брань, возьмет четки и скажет: Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его... (Пс. 67, 2).

Когда монастырь вооружен молитвой, может ли лукавый сделать нам что-нибудь? Молитва прогонит его, и он будет стоять и только смотреть издалека. Однако по временам он находит себе лазейку и возвращается, уловляя одну сестру за шею, другую за голос, третью за ногу, и сеет раздор по всему монастырю. Тогда, поверьте мне, я вижу бесов, проносящихся пред глазами, как молния. Как пролетают самолеты и вертолеты, так и они.

Нужно быть очень осторожными. Требуется очень много внимания и молитвы. Когда у человека есть внимание и молитва, благодать Божия покрывает его. Кто непрестанно помышляет о смертном часе и имеет смертную память, тот на всякое время имеет слезы на глазах.

Крепко утвердим это в своем уме, что наша смерть означает Суд Божий. Куда мы пойдем? Где останемся? В аду или в раю? Вот мы отправляемся в город по монастырским делам. Знаем ли мы, что может там с нами произойти и уверены ли мы, что вернемся обратно? Может произойти несчастный случай или нас могут убить; ведь мы не знаем, что нас ждет. Идя куда-нибудь, мы можем просто упасть на ровном месте и умереть — как я упала недавно, но меня покрыла благодать Божия. Я могла удариться головой, и все бы кончилось.

Столько раз падать кубарем с лестницы и не удариться головой, и не умереть на месте — что это, как не защита Пресвятой Богородицы? Все это происходит со мной, чтобы я покаялась, чтобы оплакала себя за то, что не исполняю волю Божию. Видно, где-то я совершила ошибку, где-то опечалила Бога...

Не будем прекословить. Бог обретается в труде. Без труда ничего нельзя достигнуть. Хоть я недостойная и грешная, но скажу вам из своего немалого опыта, что я в труде обрела Бога. А когда человек избегает труда и утеснения себя, он становится себялюбивым, бережет себя и все время вздыхает: «Ох, я не могу это сделать! Ох, я не могу туда пойти!»

Помните, что мы читали про отца Иоакима? Он весь день собирал оливки. По возвращении с работы отцы вели его под руки, чтобы он не упал от изнеможения. Когда его довели до каливы, старец, невзирая на его усталость, велел ему идти на маслобойню давить оливки. Тот молча положил поклон и отправился на маслобойню. Тогда еще не было техники, как у нас сегодня. Люди привязывались к бревну и вместо животных сами вращали жернов по кругу, выдавливая масло. Через некоторое время к нему пришел другой монах, и, увидев, как подъяремный отец Иоаким крутит жернов, спросил: «Как дела, отец Иоаким?» А тот спокойно ответил: «Молитвами старца я не чувствую особой тяжести», — и продолжил работу.

Когда мы говорим, что не можем или что у нас нет сил, исполняем ли мы так волю Божию? А прилежно ли мы исполняем свое послушание? Делаем ли его по Богу? Молимся ли мы так, как угодно Богу? Когда во время службы к нам приходит сонливость, парение ума или еще что-нибудь, тогда выйдем наружу, промоем водичкой глаза, немного смочим руки водой, чтобы взбодриться. Будем подвизаться ради любви Христовой! А кто не подвизается, тот не получит венца.

Святые отцы жили в пещерах. Разве летом им не было жарко? Разве они не замерзали зимой? Разве их не мучил голод? Святой Савва Калимносский вкушал одну столовую ложку пшеницы, которую он размачивал в воде. Все святые подвижники ели по одной ложке еды, а потом вступали в брань с бесами. В их душе жил Бог и это Он давал им силу на подвиги. Так они достигли обожения!

Один становится аскетом по своему произволению, а другой живет в монастыре, но своим разумом находится в пустыне и помышляет о жизни древних отцов-подвижников, как подвизались они на палящем солнце, на песке, во внутренней пустыне при сильной жаре.

Подобным образом иной размышляет о мучениках. Как святые жены претерпевали пытки? Что чувствовали они в тот момент, когда исходили на поприще мученичества? Как укреплял их Бог, что они выносили все испытания, когда их бросали в пламенные печи, отрезали им груди, отрубали им руки и ноги, протыкали их раскаленными шампурами и подвергали прочим терзаниям? Значит, Бог сообщал им некую особую силу, чтобы они могли вытерпеть мучения. Ведь и у них была такая же плоть, как и у нас; и они испытывали нужду в пище, питии, сне, и им было также больно, однако через свое произволение они сподобились стать мучениками.

Так и наши мысли пусть устремляются к мученикам, к преподобным, к святым общежительным монахам, к тому, как они в точности исполняли послушание. Пусть наш ум находится в таких созерцаниях целый день, а не пасется и бродит по разным бесполезным вещам, от которых нет никакой пользы. Мы еще плотские и смотрим только на себя.

Итак, понуждение! Будем следить за временем по часам, чтобы не пропустить ни часа, ни даже минуты в угождении Богу. Это есть любовь Божия, это есть Божественный эрос, это есть единение Бога и человека — чтобы мы по-настоящему любили Его. Если вы почувствуете это в своем сердце, у вас «вырастут крылья» и вы будете просто летать. Вы увидите в себе благодатное изменение. Вы станете общаться жестами или отдельными словами, ибо у вас не будет желания говорить, прерывая общение с Богом.

Знаешь, что такое беседовать с Богом? Беседовать весь день с Богом — это нечто совершенно особенное! Вот попробуй, начни общаться с Ним и не оставляй Его имени. Что ты чувствуешь, когда думаешь о своей матери, о своем отце или о каком-то любимом тобою человеке? Или как, например, ведет себя невеста? Она весь день думает о своем женихе и вся охвачена мыслями о нем. Она сидит, вышивает и представляет его рядом с собой.

А разве мы не должны подобным образом думать о нашем Женихе Христе? Разве это так утомительно для нас? Любовь не знает никакого утомления! Пусть наша душа парит на крыльях! Не будем обращать на земное никакого внимания. Очи твои да будут на Боге твоем, Ему единому приноси поклонение. Помести в свое сердце память о Боге, чтобы и Бог непрестанно памятовал о тебе.

Помысли о страждущих на одре болезни. Пойдем и мысленно навестим, проведаем их, скажем им пару добрых слов, утешим их, потянем за них четку, обратимся за них ко Христу такими словами: «О, Христе Боже мой! Утешь их на этом великом кресте, что Ты им дал!»

Подумай о тех бедных людях, у которых воспаленные языки, распухшие уши, отекшие ноги, заплывшие глаза. Если бы мы только видели, что происходит в больницах! Рак сегодня нещадно косит людей. А мы, хотя и в полном здравии, не можем стерпеть какой-то пустяк, но сразу ропщем. Лукавый весь день держит нас в плену и не отпускает, представляя нам даже малые вещи каким-то несносным бременем.

Прошу вас смотреть за порядком в обители, быть внимательными: так, этот стол в пыли; тут пол грязный; там мусор; тут грядка высохла, пойду полью ее. Пойду-ка посмотрю, что там, сделаю одно, починю другое... Так ведет себя человек, который славит Бога. Он многоочит, как Херувим. Помните, как сказано: «Многоочитые Херувимы и шестикрылые Серафимы»? Человек становится многоочитым и спешит исполнять свое послушание, как Херувимы, которые всегда летают и славят Бога: Свят, Свят, Свят (ср. Ис. 6, 3)...

Многоочитые Херувимы и шестикрылые Серафимы исполняют волю Божию во мгновение ока. Одно мановение, один кивок Владыки, и немедленно, в одну секунду, Его воля исполнена. Когда человек приходит в духовную меру, он умно созерцает сие. Разумеется, мы не говорим сейчас о прелести или снах такого рода. Человек умно ощущает в своей душе многоочитых Херувимов и шестикрылых Серафимов и оказывает полное послушание, послушание без прекословия. «Буди благословенно», — всегда отвечает он.

В монашеской общине дедушки Иосифа одна сестра как-то без благословения сшила себе рясу. Она приходит к старцу Иосифу и говорит ему:

— Геронда, благослови мне рясу, которую я себе сшила.

— Рясу? Пойди вон к той луже (вечером прошел дождь) и брось ее туда, истопчи ногами, высуши, потом надень и приходи так на службу.

— Но как, геронда, прямо в грязь?

— Да, в грязь.

— Буди благословенно!

Она так и сделала. Изваляла рясу в грязи, высушила ее, надела и появилась так в церкви.

Другая сестра любовалась своими руками:

— Геронда, я смотрю на свои руки и помысел говорит мне, что они очень красивы.

— Иди вон туда, где две банки с дегтем, и окуни в них свои руки по локоть.

Она пошла и опустила руки в деготь. Потом долгое время они были черными. Вы бы только их видели!

В наши дни у нас нет такой точности в откровении помыслов, и мы не говорим, как мы любуемся своими руками, волосами, какие они красивые и прочее. А разве ушло от нас раздражение, ушла плотская брань, гнев? Ушла ли страсть клеветать на другого? Да ничего не ушло! Страсти крепко засели в нашей душе.

В той обители старца Иосифа сестры серьезно подвизались и у них было много слез, много плача. Без слез не ели, не шли, не спали, не сидели. Их уста благоухали от молитвы, и даже место, где я сидела рядом с ними, тоже благоухало. Духовная дисциплина — вот что смиряет душу. Видели бы вы, как «лечил» старец Иосиф красивые руки и накрахмаленные глаженные одежды — в грязи им самое место! В их душе была благодать, и знали бы вы, как они были духовно близки со своим старцем, как любили его.

Когда у человека в душе Бог, он осторожен, чтобы ни о ком не сказать плохого и никого не огорчить. Вот действие благодати Божией. Она находится с тобой и охраняет тебя, чтобы ты не огорчил брата, не опечалил его, не повел себя с ним плохо, не сказал ему грубого слова.

Благодать Божия устрояет все это. Она услаждает тебе душу, делает ее легкой и тонкой, как воздух, научая ее благородству, добрым манерам и вежливому поведению. Когда есть благодать Божия, тогда приходит бесстрастие, милосердие и великая ко всем любовь.

Способен ли ты ругать, бить самого себя или говорить дурное про себя любимого? Подобным образом мы должны любить нашего брата и нашего ближнего. Бог привел нас в Свой «ковчег» и дал нам все средства ко спасению. Он также сподобил нас сего великого дара — монашеского жития, в котором так много благодати и величия.

Мы монахини, мы носим великую и ангельскую схиму. Потщимся же порадовать нашего Небесного Жениха и Отца-Вседержителя.

Старица Макрина (Вассопулу), «Слова сердца», издание монастыря Филофей, Святая Гора Афон