Диавол пленяет нас земными вещами и лишает оных красот
О какую силу имеет молитва и какие чудеса она творит! Как соединяет она человека со своим духовным отцом!
Совсем недавно к нам в монастырь заезжал один дедушка, и мы побеседовали с ним. Он сказал: «И где только я не бывал, герондисса! Из всего, что я перепробовал в жизни, нет ничего лучше, чем молитва и Святая Чаша». Для человека не существует более высокого состояния, чем всей душой любить Бога и быть в единении с Ним.
Расскажу вам о том, что мне однажды показал Бог. Раньше я задавалась вопросом, как молитва имеет такую великую силу, что она полностью изменяет человека и он начинает видеть все как будто золотым и в драгоценных камнях: деревья, дома, земное, небесное и вообще все окружающее его. Человек идет по улице и видит, как отверзаются Небеса, и он видит все невыразимо прекрасным. Поэтому, когда у человека есть молитва, непрестанная молитва «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», в его душу проникает некий огонь, от которого он не может устоять — все вокруг пламенеет, все вокруг благоухает. Как бы я этого ни объясняла, сколько бы я ни рассказывала, человеческий разум не может этого постичь. Это такие глубокие вещи!
Один раз, размышляя о своей обязанности наставлять сестер, поскольку я являюсь игуменьей, я просила Бога и говорила Ему: «Христе мой, чему же мне научить моих чад? Ведь я сама ничего не видела, ничего не ощущала, что же мне делать? Что мне сказать сестрам? Как приходит молитва, каким образом происходит единение с Богом? Как же мне быть? Прошу Тебя, покажи мне, как мне нужно молиться, чтобы мне потом было чему научить сестер».
И потом, ночью, когда после молитвы я прилегла отдохнуть, вижу, что ко мне приходит Ангел в белом одеянии и говорит мне: «Хочешь, я научу тебя молиться?» Я перекрестилась и ответила: «Да, я жажду научиться молитве. Хочу, чтобы то, что я говорю сестрам, было моим личным опытом, а не просто по памяти прочитанного».
«Смотри, — говорит он. — Когда молитесь, руки держите крестообразно, а ноги вместе, потому что иначе может вкрасться искушение». И вижу, как он соединил ноги вместе, так что совсем не осталось никакого промежутка между ними.
Некоторое время он неподвижно стоял в таком собранном положении, а потом он убрал руки назад. Я спросила его: «Почему у вас руки за спиной?» Ангел ответил: «Так нам нужно молиться. Это образ молитвы для тех, кто считает себя виновным пред Богом, как осужденный в тюрьму или на казнь. Когда человек достигает духовной меры, он смиряет себя, уничижает, называет себя окаянным и держит руки сзади, как осужденный, не дерзая воздеть их к Небесам».
Потом он крестообразно сложил руки на груди и сказал: «А это — крайнее смирение. Когда человек смирит себя, имея в памяти страдания Христовы, тогда к нему начнет приходить крайнее смирение».
Потом я видела, как он вознес свои руки горе и сказал: «А это когда человек больше не боится Бога, но любит Его. Это есть крайняя любовь к Богу, когда человек в молитве возносит свои руки к Небу и не испытывает более страха перед Богом, но только любит Его».
После этого я вижу огромную лестницу, стоявшую на воздухе. Ангел говорит мне:
— Сейчас мы будем подниматься по этой лестнице.
— Ах, как же мы поднимемся по ней, я не могу. Каким образом?
— Смелее. Я буду впереди, а ты следуй за мной.
У этой лестницы были необычно высокие и большие ступени. Ангел как будто воспарял по ступенькам и поднимался беззвучно, без труда и усилий. Он держал меня за руку, и мы поднимались и поднимались по этой огромной лестнице вверх. В какой-то момент я начала ощущать вокруг себя кромешный мрак, черный, как деготь. В воздухе запахло серой. Я сказала ему:
— Я задыхаюсь.
— Потерпи, потерпи еще немного.
— Как же мне вытерпеть этот мрак? Я задохнусь, не могу его терпеть.
Мрак был такой густой, что я хватала его рукой и удерживала в ладони. От этого восхождения в густом, осязаемом мраке и запаха серы, который вызывал у меня удушье, мне стало совсем не по себе.
Когда мы достигли определенного места, Ангел сказал:
— Подойди, я покажу тебе темницы, в которых содержатся люди за смертные грехи. За свои тяжкие преступления они попадают сюда навечно.
Это было крайне безутешное и очень мрачное место. Там я видела людей, которые были окованы железными цепями. В темноте я могла их различать только по сверкающим белкам их глаз. Они издавали стоны: «ммм», «ммм». Даже до сих пор у меня в ушах стоят эти звуки, похожие чем-то на звериный рев. В самом деле, страшное стенание! Я спросила:
— Каким там?
— Очень тяжко.
Потом мы начали спускаться вниз и тогда я пришла в себя. И тут меня охватил такой плач, что я совсем не могла остановиться. Я проплакала целых десять дней. Никак не могла успокоиться после того, что увидела.
Конечно, я ощущала и радость из-за того, что Бог показал мне, как надо молиться, но и то страшное место! И еще я подумала: «Ах, какое это чудо — молитва, и как милостиво Бог открывает нечто духовное настоятелю, чтобы он испытывал к Нему полное доверие, питал к Нему любовь и ни в чем не сомневался!» По одному только милосердию Всеблагого Господа мне дано было видеть это великое и страшное откровение. Никогда не забуду ни того плача, которым исполнилась моя душа после посещения ада, ни радости от видения Ангела. Ангел был так прекрасен, и он так красиво молился, то держа руки позади, то вознося их ввысь. Какая отрада!
По этой причине и все мы, носящие великую схиму и подражающие ангельскому житию, должны быть точными в нашей жизни, и особенно в молитве. Держите память Божию! Когда мы размышляем о любимом нами лице, какое Наслаждение это приносит нашему уму, и еще больше нашему сердцу. А если мы помышляем о Боге и Божией Матери, то насколько же более возвышенными будут наши чувствования!
Когда нас душат помыслы, проблемы, когда все вокруг нас отягощает, скажите своему уму в этот час: «Иди-ка сюда, я возьму тебя погулять. Я проведу тебя по всему раю; пойдем, ты взглянешь на славу Божию». Знаете ли, чего вы лишитесь, если не будете возводить свой ум к величиям Божиим? Вы лишитесь видения Ангелов! Знаете ли вы, что все святые Ангелы принадлежат определенному чину и у каждого есть свое одеяние. У одних Ангелов крылья золотые, у других сияющие, как свет, у иных зеленые, или синие, или красные с разными оттенками. Око человеческое не может насытиться красотой Ангелов небесных. Невозможно описать, что происходит там наверху!
Как же легко диавол пленяет нас земными вещами и лишает оных красот горнего мира. Что за дивная там красота! У Ангелов облачения тоже разного цвета: синие, красные, желтые, золотые, изумрудные. Все святые расположены по чину, как вчера мы читали у святого Серафима Саровского, который видел Божию Матерь с другими святыми. Точно так и душа созерцает все это на Небесах. А какие прекрасные там цветы! Они все одинаковые и не отличаются друг от друга ни на самую малость. И когда их раскачивает ветер, то они изливают неизреченное благоухание.
Человеку необходимо прилагать старание, чтобы правильно направлять свой помысел и не позволять ему уклоняться от созерцания величия Божия, говоря ему так: «Помысли, что Сам Бог распялся, Сам Бог подвергнул Себя бичеванию, заушению, оплеванию! Он пострадал ради нас. А я кто такой? И что такого, если мне скажут обидное слово, разве это так важно?» Насколько человек смиряет себя, настолько ему открывается бескрайняя глубина милосердия Божия.
Человек смотрит на небо, смотрит на море и через них погружается в размышление о бескрайнем милосердии Божием. Человек созерцает землю, и все красоты земли предстают перед ним в новом свете. И если человек ощущает в сердце своем это неземное наслаждение, то, с одной стороны, ему хочется еще пожить здесь, чтобы подольше услаждаться этими красотами, а, с другой, ему хочется поскорее покинуть сей мир: «Когда же я пойду на Небеса, чтобы наслаждаться там горней красотой еще больше, чем ныне; туда, где Бог так прекрасно все приготовил для нас!»
Вспоминаю, как один раз я переживала сильную душевную боль. Находясь в таком состоянии, я думала про себя: «Каков рай, что там есть? Каков Престол Божий, какова слава Божия?» И потом я оказалась в некоем просторном лесу, который был весь устлан цветами. Эти цветы невозможно описать. Их нельзя изобразить ни кистью художника, ни вырастить какими-либо земными средствами. Даже если пойти в самый лучший в мире сад, где растут цветы всех видов, таких цветов там не найдешь.
Потом я услышала голос, который сказал мне: «Здесь Горний Иерусалим». Был ли это святой или, может быть, Ангел — Бог весть.
Я сказала: «Какое же прекрасное место этот Горний Иерусалим!» Впереди виднелся Престол Божий, а также святые и Ангелы. Еще там была церковь.
Потом я увидела перед собой огромную реку и подумала: «Как же мне перебраться через нее?» Было слышно, как в той церкви поют службу святому Харалампию и читают житие, где описываются его страдания. Потом я увидела, как некая рука в огромном поруче взяла и перенесла меня на другой берег — туда, где была церковь святого Харалампия. О, что это была за церковь! Какие песнопения! Все небесное! В алтаре служил владыка и рассказывал о мученичестве святого Харалампия.
Я встала на колени перед святым жертвенником, а он перекрестил мою голову и сказал: «Чадо мое, благодать Божия и Пресвятой Богородицы да укрепят тебя». Это очень придало мне сил. Я проснулась и ощутила на душе большую радость. Молитвы и предстательство святого Харалампия рассеяли все мои страдания и скорби. Я его очень люблю. Именно поэтому в тот день, когда у меня была операция, я попросила вас отслужить Литургию в храме святого Харалампия. Такие вот утешения посылает Бог тем, кто претерпевает боль, горечь и страдания.
Монашеское житие есть крест, который подъемлет человек, и в нем есть скорби, труды, духовная борьба. Мы не попадем в рай «за просто так». Нужно подвизаться, трудиться, претерпевать насмешки, оскорбления, заушения. Все это необходимо. Не будем занимать свой ум вопросами «почему», но просто скажем: «Так попустил Бог. Без воли Божией с нашей головы не упадет ни один волос» (ср. Лк. 21, 18). Если мы будем хранить эти слова в нашей памяти, они станут для нас самым лучшим утешением в скорбях. Это есть наше небесное делание.
Не будем лишать себя покрова благодати. Блюдитесь, чтобы в нас не задерживался ни один плохой помысел, чтобы в нашем уме не стоял ропот, чтобы мы были чисты, особенно от осуждения. Будьте крайне внимательны, когда к вам приходит кто-нибудь и начинает наговаривать на ближнего. Ответьте ему: «Прошу вас, окажите мне любовь: не хочу слушать, чтобы вы говорили мне что-то плохое о ближнем». Старцу и старице можно сказать все, что вы чувствуете, но между собой будьте внимательны к вопросу осуждения.
Если мы сохранимся от осуждения, то увидим на себе много благословений Божиих.
Старица Макрина (Вассопулу), «Слова сердца», издание монастыря Филофей, Святая Гора Афон
