Невозможно описать великолепия Божии, которые на Небесах

О, как прекрасны слова Священного Писания! Как восхитительно Христос разговаривал со своим Отцом! Какие превосходные слова говорил Он апостолам! Какие премудрые советы давал им! А они не могли Его понять, они побеждались сном (ср. Мк. 14, 37; Лк. 22, 45), их умы были помрачены. Как прекрасно это Евангелие! Оно особенно близко моей душе. Невозможно остаться равнодушным, читая, как Он наставлял и утешал Своих учеников!

Когда наш ум чист и мы постоянно находимся в созерцании Христа, когда мы пребываем в духовном подвиге, чтобы не принять какого-нибудь диавольского посева (как, например, помысел или что-то другое), тогда благодать Божия будет рядом с нами. Тогда мы будем зреть и ощущать величия Божии в нашей душе. Святой Иоанн Златоуст говорил: «Рука моя сотворена из брения, язык мой сотворен из брения, и неспособен я описать или изъяснить чудеса Божии, ибо они не поддаются выражению». Когда человек пребывает в умном созерцании во время богослужения, говорит Иисусову молитву, имеет непрестанную молитву в душе и хранит свой ум только в Боге, тогда Господь расширяет его ум и делает так, что человек видит все это умом, то есть умно ощущает, как действуют величия Божии, видит чины Ангелов, Архангелов, многоочитых Херувимов и шестокрылых Серафимов.

Многоочитые Херувимы определены для служения Богу. Они находятся у ног Христа и окружают Его престол, готовые в любой момент исполнить волю Божию. Господь дает им повеление лишь одним мановением, безмолвно. Но все это относится к области духовного, и никто не может рассказать этого определенно. Душа человека может только умно ощущать сие. У других же Ангелов по шесть крыл, и от света и сияния, исходящих от Бога, они крыльями закрывают свои лики, ибо не могут осязать Божество. О, какое великое таинство! Наш разум даже вообразить себе этого не может.

Если мы смотрим на солнечный свет и от этого на какое-то время теряем зрение, то что значит постоянно пребывать у Престола Божия! Здесь, в этой жизни, Бог иногда открывает нечто людям, как например Он явил нетварный свет святителю Григорию Паламе и многим другим духовным и святым людям. Даже они были не состоянии выдержать его, теряли сознание и падали ниц.

Вспомните трех апостолов во время Преображения Господня на Фаворе (см. МФ. 17, 1-8). Так и Ангелы закрывают свои лица. Подумайте только, что происходит на Небесах! Наш разум не может вместить этого! А если и постигнет нечто, то уже не сможет думать ни о чем другом, не будет иметь никаких земных помыслов, ибо его ум станет весь светом!

Мы видим, как благодать Божия осеняет человека и на какое-то время творит его богом по благодати. Однако по причине того, что у нас есть человеческие немощи, она снова возвращает его в прежнее состояние, в его ветхий мир. После этого мы видим себя такими непотребными, как будто мы просто сор. Когда человек достигнет этой меры и видит себя каким-то жалким непотребным червем, он не может произнести ни малейшего слова против ближнего, из его уст не может изойти никакое гнилое слово (ср. Еф. 4, 29), ибо он созерцает величие милосердия Божия. Это является самым большим проявлением духовности человека. Его душа просвещается рассуждением, и он становится способным видеть, каким малым и никчемным он в действительности является и как Бог по Своему снисхождению приходит к нему и делает его богом по благодати! И тогда он восклицает: «О, ко мне ли пришел Ты, Боже мой, ведь я скверный, ничтожный червь!»

Сегодня мне позвонила одна женщина и рассказала о том, что почувствовала она во время Причастия. Она поделилась со мной своими мыслями: «Старица, я оплакивала себя и видела себя нищей и недостойной и говорила себе: “Как же я приму Твое Святое Тело, долготерпеливый Господи, как Ты войдешь в мое сердце?”» Она приступила к Таинству подобно блудному сыну.

Из-за ее глубокого смирения в тот час, когда священник вложил ей святую лжицу в уста, Господь сподобил ее ощутить, что Божественное Причастие вошло прямо в ее сердце. Она не просто приняла святыню, но почувствовала, что Сам Христос нашел место в ее сердце и воссел в нем. Ее душу наполнило такое услаждение, радость и обильные слезы, что она долгое время не хотела ничего вкушать. Это произошло с ней в Великий Четверг. И она продолжила: «Никак не могу этого забыть; в моем сердце словно открылся некий источник, и в него вошел Христос».

На меня это произвело большое впечатление, и я ей сказала: «Бог даровал тебе это, чтобы ты увидела Его человеколюбие: Он не возгнушался прийти и воссесть в твоем сердце, чтобы ты еще горячей возлюбила Его и подвизалась ради Его любви».

О, сколько подвига и сколько внимания необходимо иметь человеку! Каким сосредоточенным нужно быть во время Причастия Святых Таин. Кого мы принимаем в этот час?! Кого мы вкушаем? Человек в этот момент должен говорить: «О, как же я приближусь к сей милости Божией? Как же я прикоснусь к бескрайнему милосердию Его?»

Расскажу вам еще один случай во славу Божию. Помню, как-то в Вербное Воскресенье я была в церкви. Встав на колени перед стасидией и говоря Иисусову молитву, вижу на святом жертвеннике красную, как огонь, ткань. Она была как бы бархатная, не могу точно описать ее. Там стояла также Святая Чаша, у которой на покровце по четырем сторонам были изображены эпизоды Страстей Господних, вплоть до Воскресения. Я приподняла голову, чтобы заглянуть внутрь Святой Чаши, и увидела такое сильное сияние и такой яркий свет, что на какое-то время я потеряла зрение. «Ох, я ничего не вижу!» — говорила я сестрам.

Когда я пришла в себя и зрение вернулось ко мне, я получила в уме извещение, что это был нетварный свет. Этот свет исполнил меня такой радости, силы и веселия, что этот Господский праздник остался в моей памяти навсегда. О, какую благодать дает Бог душе человека! Не то чтобы я была достойна видения этого величия Божия, конечно же, нет, но Бог открывает это людям лишь по Своему великому милосердию и бескрайней любви. Из этого я поняла, как благоговейно нужно себя вести в тот час, когда мы приступаем принять Тело и Кровь Христовы. Но, к сожалению, у каждого из нас свой характер, и мы не можем собрать, сосредоточить и утеснить своего ума. Мы оставляем его парить, он носит нас, куда захочет, и так мы теряем дарования Божии.

Молитва есть один из самых великих даров человеку, и, если он глубоко ощутит и вкусит ее, то уже не захочет ничего другого, как только уединения и безмолвия, чтобы в сокровенности воспарять к Богу и славословить Его. Даже об одном праздном слове, исходящем из его уст, он будет задумываться и спрашивать себя: «И зачем я сказал это пустое слово?»

О, что дает нам Бог! Какую радость мы вкушаем, когда храним Его в нашем уме! О, как велик Бог наш! Невозможно описать великолепия Божии, которые на Небесах. Например, райские цветы. Они все там одной высоты, ни на один миллиметр не отличаются друг от друга. Там нет ни большого цветка, ни маленького, но все они растут, словно ковер. И как весенний ветер колышет и раскачивает на поле пшеничные колосья, так и небесные цветы в раю качаются и распространяют неизреченное благоухание. Смотришь на них и восхищаешься всемогуществом Божиим.

В миру у меня была одна подруга по имени София. Она была учительницей. Ее родители были духовными людьми. У нее тоже было много дарований, но вот она не верила во Святую Троицу. Подумать только: учительница, и не верит в то, что Святая Троица — Единосущна!

Я ей говорила: «Чему же ты будешь учить детей?» Ее неверие очень расстраивало меня, и я много молилась, чтобы Бог ее просветил. И вот однажды часа в четыре утра, когда на улице было еще темно, я слышу стук в дверь. Я спрашиваю:

— Кто это?

— Это я, София. Открой мне.

Она заходит ко мне вся в слезах и говорит.

— Послушай-ка, что я видела. Присядь, я расскажу тебе про Святую Троицу. Ко мне явились три Ангела и сказали: «София, посмотри на нас очень внимательно и исследуй с головы до пят, есть ли между нами какое-либо различие?» Я потрогала их лица, сравнила их рост, потрогала их руки и ноги — все было совершенно одинаковое. «Есть ли отличие?» — спрашивают они. «Нет», — отвечаю им я. «Убедилась ли ты теперь, что Святая Троица единосущна? Так вот, отныне не сомневайся!»

Потом София начала плакать и говорит мне:

— Это мне было по твоим молитвам.

— Нет, это по молитвам твоей матери. Она святая женщина.

После этого случая она стала очень верующей девушкой. «Теперь я буду всем рассказывать в школе о Боге», — говорила она.

Видите, какие чудеса творит Бог! Какова наша вера и каково человеколюбие Божие к нам, грешным! Что бы мы ни сказали, невозможно выразить словами величие Божие. Видите, как Господь Сам открыл ей то, что она не могла понять своим умом.

Помню, как в другой раз я зашла в алтарь, и, подходя к святому Престолу, сбоку увидела, что от святой дароносицы исходит некое сияние. Такое яркое, что я не могла на нее посмотреть; такой ослепительный и сияющий был этот свет. А потом меня охватил такой страх, сокрушение и плач, что я просто не могла этого выдержать. О, какое сокровище мы имеем! Какому Богу мы поклоняемся!

Поэтому будем следить за тем, чтобы на святом Престоле всегда теплилась неугасимая лампадка. Когда прислуживающая по храму сестра наводит порядок в алтаре, ей следует быть очень внимательной и иметь великий страх Божий. Вспоминаю одну сестру, которая с большим благоговением прислуживала в храме святого Лаврентия. У нее было три пары обуви. В одной она заходила с улицы и оставляла снаружи, другую имела для храма и третью надевала специально для алтаря.

Не будем забывать, что в оный священный час высочайшего Таинства Евхаристии перед нами невидимо предстоят святые Ангелы. У монахинь-великосхимниц есть два Ангела: Ангел Хранитель и Ангел великой схимы. Они наблюдают за нашим поведением весь день: как мы общаемся друг с другом, как мы едим, как мы спим — они видят все.

Наша жизнь должна быть крайне внимательной. Когда мы замечаем за собой, что мы подумали как-то неправильно, что мы приняли некий помысел, которому не должно было внимать, что у нас в голове настойчиво крутится какая-то неверная мысль и не уходит, тогда нам подобает быть сугубо бдительными, чтобы противостоять этому искушению.

Поэтому наш геронда говорит, что монах должен быть как многоочитый Херувим. Как только к нам приходит плохой помысел, мы немедленно должны переменить его на помысел благой. Чтобы в наших мыслях не было ропота. К нам пришел помысел осуждения? Сразу низводим свой ум в вечные муки, кладем много поклонов, творим молитву с крестным знамением, и тогда он уйдет. Поскольку мы монахини, наш ум должен зорко смотреть по сторонам. Допустимо ли нам впадать в забывчивость? Разве многоочитые Херувимы забывают, когда Бог дает им Свое повеление? Они находятся во всеготовности к послушанию. Точно так же и мы должны предстоять перед Богом в монастыре, в этом доме Пресвятой Богородицы.

Все здесь принадлежит Божией Матери. Все, что мы имеем; все, что мы едим; все, что мы носим, — все это достояние Божией Матери, нашего здесь нет совсем ничего. Когда мы увлекаемся чем-то посторонним, когда мы говорим, что это или то мое, все это показывает нашу духовную скудость.

Нередко бывает, что Бог открывает старцу и старице некие таинственные вещи. Это происходит не потому, что они этого достойны, но для того, чтобы они, как пастыри, могли передать своим чадам то, что они пережили, видели и вкусили сами, а не просто из книг. Как, например, видение ада*. Что такое ад, куда отправляются грешные души, как они там мучаются? Еще Бог может показать рай. Геронда и герондисса есть сосуды Божии, и когда Бог открывает им эти таинства, мы будем безответны на суде Божием, если не будем слушаться их (ср. Лк. 10, 16).

Большое внимание уделим теме благословений. Благословение — это когда послушник берет у старца и старицы разрешение на что-то нужное для него. Возьми благословение и иди, тебе будет море по колено. Ничего не бойся. Соглашаться надо без второго слова, скажи только «благословите» и «спаси Господи». Если старица или старец просит сделать что-то определенным образом, как бы криво, косо, глупо вам это не казалось, сделаем точно так, как нам сказано. Где благословение, там и Божественная благодать.

Послушание есть основание для любой добродетели и самое большое дарование для монаха. Если мы сможем стяжать эту добродетель, тогда «радуйся, глубино неудобозримая», все небесные благословения придут в наши души без труда и усилий, ибо сам Христос за послушание ниспошлет их нам даром.

Будем внимать своим страстям. Гнев, зависть и ревность есть самые крепкие из них. В нас действуют все виды страстей, пуская то здесь, то там свои ростки, и, если сразу не отсечь их серпом, мы не увидим в себе преуспеяния. Появилась страсть ревности? — Посеки ее. Выглянула другая? — Придави ее в себе. Пришло что-то еще? — Изгони это вон. Мы не должны сидеть сложа руки и смотреть, как нас порабощают страсти.

Иногда для нашего испытания Бог попускает какой-нибудь сестре искушать нас. Если мы уступим этой страсти и станем задаваться вопросами: «Почему она сказала мне это? Как она могла такое сказать?» и начнем гневаться, то в течение всего дня диавол будет окрадывать и духовно умерщвлять нас, делая нас похожими на непогребенный труп. Но если мы воспротивимся страсти и не удержим в себе зла, сказав: «Это лукавый подстрекнул сестру, потяну-ка я за нее четку», тогда к нам придет осознание, что Бог попустил это для того, чтобы мы еще больше соединились с Ним и помолились за огорчившую нас сестру. Так мы избежим смущения.

Подумайте только, как бегут минуты, дни, как проходят годы! Человек должен быть трезвенным, как многоочитый Херувим, чтобы день не проходил в празднословии. Что нам говорит геронда? Чтобы мы держали Иисусову молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!»

Будем по силам, в духе послушания исполнять нашу дневную работу, кто как сможет, говоря только «простите» и «благословите». Уделяйте также внимание тому, чтобы каждая вещь в монастыре была на своем месте. Не стучите дверьми, ведите себя потише, чтобы сохранялась тишина; тогда все будет идти по Богу. Если эти малые советы запечатлеются в ваших сердцах, мы ни в чем не будем испытывать нужду. Сама благодать Божия будет действовать в нас.

Когда приходит время отправиться на послушание, например на кухню, осени себя крестным знамением и скажи: «Господи Иисусе Христе, молитвами моей старицы, помилуй мя», — и потом приступай к своей работе. Надень фартук, помой руки и молись: «Господи, просвети меня, грешную. Дай мне сил, Христе мой, послужить Ангелам сегодня». Ибо наши сестры есть Ангелы. «Хватит ли у меня умения послужить им? Просвети меня, Господи, как мне правильно приготовить им покушать». Пусть у нас всех будет усердие и ревность. А если одна сестра на кухне поранилась, пусть другая без лишних слов заменит ее. Вот так. Как хорошо тогда все будет! О, чего мы лишаемся, когда живем без любви!

Подумайте только, если бы мы были все вместе на Небе в райском саду, слушая пение Ангелов и Архангелов, и держали вместе с ними покров Божией Матери, который необъятен. Представьте себе, каково это, держать Ее покров и слышать, как рядом поют Ангелы! Как воодушевляются люди, когда слышат в храме красивое монашеское пение. А представьте себе, какое пение будет там, на Небе! Святые мученики, святой Иоанн Златоуст, святой Василий Великий, святая Екатерина, святая Варвара, все священномученики, святители, преподобные, — все занимают места по своему чину. Как здесь на земле военные построены по званию, так будет и там, на Небе, чин за чином рядами, возле Христа. О, какое великолепие!

Глупые мы люди, что так легко пленяемся всем пустым и ничтожным, теряя такое величие благодати! Чем мы заняты, в конце-то концов? Нам виноват то один, то другой. Но если у нас будет молитва, то мы будем думать, что все люди вокруг нас — святые и что только мы одни — грешники. Тогда мы будем испытывать великое сострадание ко всем.

Старица Макрина (Вассопулу), «Слова сердца», издание монастыря Филофей, Святая Гора Афон