Путь к Воскресению
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Неделя за неделей мы подходим все ближе к славному Христову Воскресению. Нам кажется, что мы быстро, от воскресного дня к воскресному дню, приближаемся к тому дню, когда исчезнут все ужасы, все страхи. Но так легко мы забываем, что, прежде чем мы достигнем дня Воскресения, нам предстоит вместе со Христом, вместе с апостолами пройти путь к распятию: Се, восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий будет предан в руки человеческие, и распнут Его, и в третий день воскреснет (см. Мк. 10:33-34).
Мы замечаем только слово «воскреснет». Но задумываемся ли мы когда-нибудь о том, как ученики шли в Иерусалим, зная, что совсем скоро предстоит распятие? Они шли в страхе. Они еще не созрели достаточно, чтобы стать теми, кто жизнь свою положит на проповедь учения Христова. Они были полны страха. Когда Христос сказал им, что они возвращаются в Иерусалим, город, который недавно отрекся от Христа, поставил Его жизнь под угрозу, ученики отговаривали Его. Один только Фома сказал: Пойдем и мы умрем с Ним (Ин 11:16). Это тот ученик, которого мы, думаю, бездумно называем «неверующим»: тот, который не был готов довериться Богу, отдать Ему свою веру, свою жизнь, свою кровь без уверенности. Но сердце его было всецело отдано Христу. Как замечательно быть таким человеком! Но и другие ученики не оставили Христа, они отправились в Иерусалим.
Сегодня мы видим еще один пример человека, который пережил трагедию, прежде чем встретил Христа. Это Мария Египетская. Она была грешницей, была блудницей, была неверна Богу душой и телом. Она не уважала ни свое тело, которое сотворил Бог, ни душу. Однако она драматически столкнулась с тем, что ей нет пути в храм Божий, если она не отбросит зло и не выберет чистоту, покаяние, новизну жизни.
Подумаем об апостолах, которые прямо-таки просили Христа не возвращаться в Иерусалим, потому что Иерусалим — тот город, где погибают все пророки, а они не хотели, чтобы Христос умирал, они были в страхе. Поставим себе вопрос, насколько мы похожи на них. И спросим себя откровенно, насколько мы похожи (или нет) на Марию Египетскую — Марию, которая жила своевольно, по своим похотям, следовала всем соблазнам тела и души, но в какой-то день поняла, что такая, какая она есть, она не может войти в храм Божий.
Мы так легко входим в Божий храм, так легко забываем, что церковь, в которую мы приходим, это частица мира, который выбрал отчуждение от Бога, отверг Бога, потерял тягу к Нему; и немногочисленные верующие создали прибежище для Бога. Да, в церкви — полнота Небес, но она же — трагическое место прибежища, единственное место, где Бог имеет право быть, потому что здесь Он желанен. И когда мы приходим в храм, мы приходим в область Божию. Мы должны бы приходить сюда с благоговейным страхом, не просто вступать в него, как в любое пространство, — вступать в него, как в уже открывшуюся область Божьего Царства.
Если бы мы приходили в таком расположении, то, подойдя к вратам храма, мы хоть сколько-то были бы похожи на Марию Египетскую. Мы бы остановились со словами: «Как мне войти?» Если бы мы так говорили от всего сердца, с сокрушением, с чувством ужаса о том, как мы далеки от Бога, как чужды Ему, как неверны Ему, тогда двери храма открылись бы нам и мы бы видели, что мы не просто в большом пространстве, ограниченном стенами, — мы бы видели, что находимся в области Божией, сошедшей на землю.
Будем учиться из этого опыта, что значит идти шаг за шагом к Воскресению. Чтобы достичь Воскресения, мы должны пройти через Голгофу, пройти через трагедию Страстной седмицы, усвоить ее себе, участвовать вместе со Христом и Его учениками и с окружающей толпой с ее страхом и ужасом; пережить ее, как обжигающий огонь, который сожжет все, что недостойно Бога, и очистит нас. Тогда, возможно, в какой-то день, когда огонь попалит в нас все, что недостойно Бога, каждый из нас станет образом горящей купины, пламенеющей Божественным огнем, но не сгорающей, потому что в нас останется только то, что может устоять в Божественном пламени. Аминь.
Митрополит Антоний Сурожский, 2000 г.
