Вербное воскресенье
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
…Сегодня, в Вербный день, мы стоим в благоговейном изумлении перед тем, что происходит, не так, как стояли жители Иерусалима. Они встречали Христа, воображая, что Он и есть славный царь, который теперь возьмет всю власть, победит и изгонит язычников, римлян, которые захватили их страну, что Он восстановит земное царство Израильское. Мы знаем, что Он пришел не ради этого: Он пришел установить Царство, которому не будет конца, вечное Царство, которое будет открыто не одному только народу, но всем народам; и в основании этого Царства будет жизнь и смерть Иисуса Христа, Сына Божия, ставшего Сыном Человеческим.
Вся Страстная неделя от начала до конца — время трагичного недоразумения. Иудеи встречают Христа у врат Иерусалима, потому что ожидают найти в Нем торжествующего военачальника, а Он приходит послужить, умыть ноги ученикам, отдать Свою жизнь за народ, победить не властью, не силой. И тот же народ, который встречает Его криками «Осанна Сыну Давидову!», через несколько дней будет кричать «Распни, распни Его», потому что Он обманул их ожидания. Они ожидали земной победы — а видят царя, потерпевшего поражение. Они возненавидят Его за разочарование всех своих надежд.
И нам, в наши дни, не чуждо такое отношение. Сколько людей, которые с ненавистью отвернулись от Христа, потому что Он обманул ту или другую их надежду! Я помню женщину; она всю жизнь была верующей. У нее умер внук, маленький мальчик, и она мне сказала: «Я больше не верю в Бога. Как Он мог забрать моего внука?» Я сказал в ответ: «Но вы же верили в Бога, пока умирали тысячи и тысячи людей». Она посмотрела на меня и сказала: «Да, но какое было дело мне до этого? Меня это не касалось, то были не мои дети». В малой степени это так часто случается с нами. Мы колеблемся верой и верностью Богу, когда Он не совершает чего-то, чего мы от Него ожидаем, когда Он оказывается не покорным слугой; когда мы заявляем свою волю, а Он не говорит «аминь» и не исполняет ее. Так что мы недалеки от тех, кто встречал Христа у ворот Иерусалима и вскоре отвернулся от Него.
Но сейчас мы вступаем в Страстную неделю. Как нам встретить ее события? Мне кажется, мы должны войти в Страстную не как наблюдатели, не просто прочитывая соответствующие места Евангелия. Мы должны войти в Страстную неделю как участники ее событий: прочесть о них, а потом смешаться с толпой, окружающей Христа, и спросить себя: кто я в этой толпе? Я один из тех, кто восклицал: «Осанна Сыну Давидову», а теперь готов произнести: «Распни Его?» Или я — один из учеников, кто был верен, пока на них не надвинулся момент предельной опасности? Как вы помните, в Гефсиманском саду Христос выбрал троих учеников, чтобы они Его поддержали в часы предсмертного Его томления. И они с этим не справились, они были усталые, они пали духом и заснули. Трижды Он подходил к ним за поддержкой, трижды ее не оказалось.
Мы не встречаем Христа в подобных обстоятельствах, но мы встречаем многих, которые страдают, не только умирают физически (хотя и это случается с нашими друзьями, с нашими родными, с окружающими нас людьми), но страдают в ужасе так или иначе. Рядом ли мы сними, бодрствуем ли чутко и внимательно, с готовностью помочь или, если помочь невозможно, просто быть с ними рядом? Или мы засыпаем, то есть отступаем, отворачиваемся, оставляем их наедине с их страданием, их страхом, их горем? Я не говорю об Иуде, поскольку никто из нас не предает Христа сознательно, подобно ему, но не предаем ли мы Христа, когда отходим от всех Его заповедей? Когда Он говорит: «Я дал вам пример, следуйте ему» (ср. Ин 15:15), а мы качаем головой: «Нет, я буду просто следовать помыслам собственного сердца». Но подумайте о Петре, по видимости самом крепком, он часто говорил от имени остальных. Когда дошло до опасности даже не для его жизни — никто его бы не убил, — до опасности быть отвергнутым, он трижды отрекся от Христа...
Как мы поступаем перед лицом подобного вызова, угрозы, что нас осмеют, выставят в нелепом виде, отстранят друзья и знакомые, что они пожмут плечами и скажут: «Ты христианин? Ты веришь всему этому? Ты веришь, что Христос был Богом, веришь Его Евангелию, ты на Его стороне?» Что мы часто делаем? О, мы не отрекаемся: «Нет, нет!» Но говорим ли мы: «Да! Он — моя слава, и, если вы собираетесь распять Его, если вы отвергаете Его, отвергните и меня, потому что я выбрал Его сторону. Я Его ученик, даже если меня отвергнут, даже если вы больше не впустите меня к себе в дом».
Подумайте о толпе на Голгофе. Там были люди, повинные в Его осуждении, они насмехались над Ним, они, как им казалось во всяком случае, одержали победу. Там были воины, распявшие Его; они уже многих распяли, они исполняли свое дело; им было безразлично, кого они распинают. И тем не менее Христос молился о них: Прости им, Отче! Они не знают, что делают (Лк 23:34). Нас не распинают физически, но произносим ли мы: «Отче, прости тех, кто нас оскорбляет, кто нас унижает, отвергает нас, кто убивает нашу радость и омрачает нашу жизнь»? Молимся ли мы так? Увы, нет! Так что приходится узнать себя и в них.
Дальше была толпа, которая валила из города посмотреть, как умирает человек. Жгучее любопытство гонит многих из нас подивиться, когда людей настигает страдание, мука. Вы скажете, что так не бывает? Задайтесь вопросом, как вы смотрите телевизор, как жадно вы наблюдаете за ужасами, выпавшими на долю Сомали, Судана, Боснии и любой другой страны. Ваше сердце разрывается? Вам не по силам выносить этот ужас, вы обращаетесь к Богу с молитвой, а потом даете, даете щедро все, что можете отдать, чтобы облегчить голод и бедственное положение? Так ли? Нет, мы такие же, как те люди, которые шли на Голгофу посмотреть, как умирает человек. Любопытство, интерес? Увы, да.
Были и те, кто пришел в надежде, что Он умрет; потому что, если Он умрет на кресте, это освободит их от пугающей, ужасной вести, которую Он принес: что мы должны любить друг друга до готовности умереть друг за друга. Эту проповедь распинающейся, жертвенной любви можно будет отбросить раз и навсегда, если Тот, Кто ее провозглашал, умрет и будет доказано, что Он — лжепророк, обманщик...
Были также те, которые пришли в надежде, что Он сойдет с креста и они смогут верить Ему без всякого риска, они окажутся на стороне победителя. Не таковы ли мы так часто?
Но вот куда мы не должны бы дерзать обратить свой взор: на Матерь воплощенного Сына Божия, Мать Иисуса, в безмолвии приносящую Его смерть во спасение человечества, час за часом безмолвно умирающую вместе с Ним. Ученик, который по-юношески горячо умел любить Учителя, стоял в ужасе, наблюдая, как умирает Учитель и терзается Его Мать. Похожи ли мы на них, когда читаем Евангелие, похожи ли мы на них, когда видим страдания людей вокруг нас?
Войдем же в эту Страстную неделю не с тем, чтобы быть наблюдателями того, что тогда происходило, войдем в нее, смешавшись с толпой и на каждом шагу спрашивая себя: кто я в этой толпе? Я — Матерь? Я — один из учеников? Я — один из распинателей? И так далее... И тогда мы сможем встретить день Воскресения вместе с теми, для кого оно было поистине жизнь и воскресение, когда отошло отчаяние, когда вошла новая надежда, победа Божия. Аминь.
Митрополит Антоний Сурожский, 1993 г.
