Когда человек пленяется молитвой
О, как прекрасна монашеская келья! Как много в ней благодати! Келья для монаха — это некое поприще, на котором он ведет брань, предает себя Богу и обретает мир в душе. По этой причине святые отцы так любили затворяться в дупле дерева или в келье и подолгу не выходили оттуда.
Как-то раз к дедушке Иосифу отправились два паломника. Когда они пришли, его келья была закрыта, и они присели снаружи подождать. Старец Иосиф в это время пребывал в молитве. Он несколько часов держал руки вознесенными к Богу; из его кельи доносился плач и исходило невыразимое благоухание такой силы, что у посетителей кружилась голова. Когда старец завершил молитву и открыл дверь, он был весь мокрый от пота своего борения, которое вел ради Христа, а его лицо было залито слезами. Увидев их, он спросил:
— Как долго вы уже здесь?
— Геронда, когда мы пришли, ваша келья была закрыта, и мы начали молиться снаружи. Какое же благоухание исходило из вашей кельи, какая небесная благодать!
Старец ответил:
— Чада мои, я не нахожу слов, чтобы передать вам то, что я испытывал в тот час. Какую благодать, какую красоту, какую сладость подает молитва!
Когда человек пленяется молитвой, он становится незлобивым, кротким, воздержанным, смиренным, его посещает крайнее смиренномудрие, и тогда он говорит только «простите» и «благословите». От него не услышишь ни одного праздного слова. Человек, который стремится обрести молитву, с изобилием услаждается таинством Божественной благодати в своей душе. Знайте же, что молитва есть самый большой дар человеку на земле, и тот, кто возделывает молитву и стремится к ней, узрит в своей душе многие плоды благодати.
Геронда писал, что, когда он жил в Новом Скиту один, после молитвы его борода и усы благоухали. Если человек всем сердцем возлюбит Христа и станет творить молитву Иисусову, все его тело освятится и будет благоухать; этого может сподобиться каждый, ибо Христос не имеет лицеприятия.
В те годы, когда мы еще жили в миру, прежде монашества, когда все духовные сестры собирались вместе, от наших голов исходило благоухание. И когда мы начинали общаться, благоухание исходило из наших уст. Если человек сподобляется непрестанной молитвы, то его просвещает благодать Божия и претворяет его в обитель Святого Духа; тогда и его тело, и его одежда, и его келья — все исполняется благоухания.
Как-то раз мы с моим старым духовником пошли навестить одну святую старицу, которая непрестанно держала свой ум во аде. От многих слез на ее щеках образовались бороздки. У нее был дар радостотворного плача.
Когда я спросила ее о том, что значит «радостотворный плач», она мне ответила так: «Когда тебя посещает плач о Христе, тогда все твое сердце наполняется сладости, хотя умом ты нисходишь во ад. И несмотря на то, что сердце, уста и ум принимают это услаждение, ум не выходит из ада. Поэтому мы просим Бога послать нам дар радостотворного плача, ибо с ним всякое падение брата мы будем видеть как свое собственное и станем просить Бога просветить и помиловать его».
Дедушка Иосиф называл ее Мария-плаксушка. Когда я сделала ей поклон, чтобы взять у нее благословение, она вся благоухала. Она жила в Неа-Ионии, а я в Маруси. Когда я бывала в Афинах, то заходила к ней каждый день.
Если мы проявим старание, станем молиться с большой любовью и произносить имя Божие с горячей верой, то сможем увидеть много духовных вещей и чудесные действия благодати. Но следует помнить, что все дарования исходят от Бога и только Бог делает человека святым. Чем отличались от нас святые отцы? И они тоже были обычными людьми со страстями, но, имея доброе произволение и подвизаясь до конца, они сподобились святости. Посему и говорится, что через произволение каждый может стать и пустынником, и общежительным монахом, и мучеником.
По мере того как благодать Божия посещает душу человека, он ищет ведения разных духовных вещей и просит у святых, чтобы ему сподобиться быть сопричисленным к ним. Например, он размышляет: «А если бы я сейчас жил в пустыне с другими подвижниками или находился в общежитии в скудости и смирении, чтобы меня оскорбляли, чтобы надо мной смеялись... как бы я себя вел?»
А в другое время, наоборот, человек стремится побыть в полном уединении, чтобы никого не было рядом, и желает сосредоточить свой ум только в Небесном. Когда имеется самопонуждение к молитве, тогда благодать Божия посылает человеку дарования и душа видит себя словно облеченной в некое прекрасное одеяние благодати: куда бы не шел человек, где бы он не останавливался — все вокруг исполняется духовного благоухания. Он будет ощущать эту сладость и благоухание благодати, где бы он ни был. Этот духовный аромат не покинет его. Так было и у святых отцов в пустыне. Посему — молитесь!
Каких только благ не уготовано нам в Горнем Иерусалиме! По этой причине многие святые отцы, плененные молитвой, оставляли мирскую славу, почести, семьи, облекались в нищенские и убогие одеяния, уходили в монастыри и говорили, что они неграмотные. Они представлялись деревенщинами и невеждами, которые даже не могут правильно выговорить слова, и все это они делали только для того, чтобы их назначали на самую низкую работу, которая больше способствует смирению.
Так, например, патриарх Константинопольский Нифонт смирил себя настолько, что был погонщиком мулов в монастыре Дионисиат на Афоне. Так же поступали и другие святые отцы, например, святой Иоанн Кукузель, который тоже ушел на Святую Гору Афон. Когда он пас коз и пел песнопения, животные поднимались на задние ноги и вместе со святым славословили Бога.
За свое смирение святые прославились и на земле, и на Небе. Так будем поступать и мы. Да сподобит нас Бог подражать им и да дарует нам смирение и молитву!
С молитвой человек может творить чудеса. Это происходит не его собственной силой и святостью, но действует благодать, которая осеняет его в час молитвы, освящает его и претворяет в совершенного человека Христова. Поэтому и мы ради любви Божией станем подвизаться всем сердцем, и тогда по Его благодати узрим очень много чудес. Человек сподобляется общения с Ангелами, созерцает дела Божии, Его славу и великолепие. Все это есть дарования умной и непрестанной молитвы.
Ничто земное не может сравниться с Небесным. Поэтому нам нужно понуждение себя к молитве. Весь день будем держать молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». В Священном Писании говорится: Коль сладка гортани моему словеса Твоя: паче меда устом моим (Пс. 118, 103). Если мы будем постоянно держать на устах имя Сладчайшего Господа нашего, не усладит ли и наше скорбное сердце Бог, в Котором столько любви, столько милости, столько блаженства? Давайте же будем и мы подвизаться сколько есть сил.
Да сподобит нас Бог, чтобы мы все вместе, рука об руку, были на Небесах, все вместе были причастны и радовались горним величиям и красотам рая. Помните, как дедушка Иосиф находился однажды в сильном искушении и ему было видение птицы, которая восхитительно пела? Он удалился в пустыню для молитвы и когда взывал к Богу, то увидел большую птицу, издающую дивные трели. На какое-то время он оказался в раю, где кругом были птицы, а точнее это были Ангелы Божии. Среди них была и эта большая птица, которая пела восхитительным голосом. Подумайте только, он видел это своими глазами!
Поэтому нам нужно больше самопонуждения, мы должны больше подвизаться ради любви Христовой и тогда в оном мире мы как одна душа сподобимся поклониться всем святым отцам и увидеть, какую славу и благодать они имеют.
Так однажды, когда я пошла на встречу с моим старым духовником отцом Ефремом, он сказал: «Земля явленная...» и, едва удерживая слезы, продолжил: «Если я обрету дерзновение к Богу, то буду молиться за тебя на Небесах, но и ты не забывай меня». Перед смертью он увидел старца Иосифа. Он был весь окружен сиянием и находился в бескрайнем и прекрасном саду. Отец Ефрем видел его через отверстие, но не мог пройти к нему туда, поскольку между ними стояла стена; он только сподобился его славного лицезрения. С того момента он размышлял о том, сможет ли он быть со своим старцем в вечной жизни. В конечном итоге Бог сподобил его хорошего места в раю, и теперь он радуется там нескончаемой радостью вместе со всем братством старца.
Да сподобит Господь Бог и наше сестричество оказаться там вместе, когда Ему будет угодно, и вечно наслаждаться благами рая. Аминь.
Благодать была на каждом шагу
Сегодня я расскажу вам о том, о чем никогда не говорила прежде. В то время, когда я жила в Афинах (там я провела несколько лет), отец Ефрем как-то поведал мне, что в районе Панкрати живет некая монахиня Ксения. Ее старцем был отец Савва, духовник со Святой Горы, о котором нам рассказывал геронда. Я пошла и познакомилась с ней.
Никогда не забуду, какой аккуратной и хозяйственной она была, это навсегда запечатлелось в моей памяти. Она жила в очень маленькой квартирке, которая состояла из одной только комнаты; там была и ее кровать, и святой уголок, и шкаф для вещей. В одному углу комнаты была кухня с газовой плиточкой, а в другом стояла посуда для еды.
Сорок пять лет она тяжело болела и лежала в кровати, и из-за многих болезней некоторые называли ее Иовом. Несмотря на недостаток места, в комнате царил идеальный порядок: каждая вещь лежала на определенном, предназначенном только для нее месте. Такой же строгости придерживалась она и в своем молитвенном правиле. К ней часто приходили отцы, чтобы попросить ее молитв; они очень ее любили и брали с нее пример. Отец Савва посылал ей письма и помогал ей.
Когда я пришла к монахине Ксении, у нее был посетитель; они вместе читали письмо отца Саввы. Как прекрасны были его письма! Отец Савва имел дар прозорливости и видел духовное устроение каждого, кто приходил к нему исповедаться, точно так же он видел своим духовным взором монахиню Ксению. О, какие освященные это были души!
Чтобы угостить гостя, ей нужно было подняться с постели и пройти через комнату — все это стоило ей неимоверных усилий. Она очень тщательно накрывала на стол и с любовью старалась подобрать для гостей одинаковые или хотя бы похожие столовые приборы, чашку, блюдце, несмотря на то что каждое движение давалось ей с трудом. Один духовник, которого я встретила там, говорил: «Ее прилежание о своей душе, чадо мое, отражается и на всем телесном».
В ее комнате не было ничего лишнего. На меня произвело впечатление то, как она со всем этим управлялась. Видишь ее со своей палочкой, как она раскладывает все это по местам, сопровождая каждое действие словами, имеющими прекрасный и возвышенный смысл. Несмотря на то что она еще жила во плоти, душа ее пребывала на Небесах! До каких духовных высот Бог может вознести человека, если мы сами этого пожелаем!
Бог сподобил меня быть знакомой с такими святыми людьми исключительно по Своей великой милости, ведь я сама до сих пор даже не положила начало духовному деланию.
Хочу сказать, что в то время в людях было много Божественной благодати. Благодать была на каждом шагу, и ее с легкостью обретал каждый. Подвизаясь с простотой и молитвой, человек легко привлекал благодать Божию. Тогда все было просто, и грех не был так распространен, как теперь. У людей была горячая вера, и каждый подвизался в меру своих сил. Так, например, старица Феофания совершала подвиги, не уступавшие жительству древних пустынников! В этом их поддерживала благодать Божия.
Они имели только необходимое и проводили жизнь в крайней нужде. У них не было такого изобилия, как сейчас, и по этой причине они имели много самоотречения. Целью своей жизни они полагали служение и угождение Богу. У них не было такого безумного попечения о стройке, как у нас сегодня.
Я вспоминаю, какими мы были раньше! Все, что мы делали, сопровождалось чувством везде присутствия Божия. Казалось, что Бог так близко, что ты можешь дотянуться до Него рукой. У нас даже в мыслях не было ропота. Мы все время думали только о Боге: как мы можем увидеть Господа и Ангелов, какие красоты там в раю... Мы помышляли только о Небесном, ничто земное нас не занимало. Такова была наша жизнь в те времена.
Наш дорогой дедушка Иосиф отправлял нам письма, в которых рассказывал нам о своих восхищениях ума, видениях и других прекрасных духовных вещах. Читая их, мы забывали о тяготах жизни: его письма окрыляли нас духовно. Какие неземные моменты нам довелось пережить! Еще когда мы были совсем юными, мы собирались вместе и учились умной молитве: тому, как молитва из устной становится умной, а затем умно-сердечной. Нам приходилось целый час идти пешком, чтобы попасть на сорокоуст, который служил мой старый духовник отец Ефрем. Мы не считались ни с какими трудностями: ни со снегом, ни с дождями, ни с ветром. Сейчас мы видим за окном снег и боимся выйти на улицу. А тогда мы просто накрывали голову одеялом и шли в темноте…
Мы шли час, чтобы добраться до церкви. Слушали Божественную Литургию и в конце причащались. Мы творили Иисусову молитву, а отец Ефрем в это время совершал проскомидию. Мы слышали, как он говорит: «Искупил ны еси от клятвы законныя, а потом как закричит: «Копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода!» Просто не передать! Слезы потоком текли из наших глаз.
В храме стояла полная тишина, и мы почти беззвучно шептали: «Господи Иисусе Христе, помилуй нас», слушая тайные молитвы священника, которые он произносил возгласно. Эти службы оказывали огромное влияние на наши души.
После Литургии мы все уходили преображенными. Потом мы шли в магазин за покупками, и люди спрашивали вокруг: «Почему они так благоухают, ладаном их покадили, что ли?» Мы почти что жили в церкви!
Ни минуты не проводили в безделье и праздности, все у нас было расписано по часам и даже по минутам. Десять минут было отведено на еду, десять минут на отдых, десять минут на чтение, все было точно и четко. Настало время вечерни? Все девушки собирались в храме. Днем работали, а вечером собирались все вместе на вечернюю службу. Какая бы работа у нас ни была, какими бы срочными ни были наши дела, мы шли на вечерню. Каждый вечер дорога до храма занимала у нас от получаса до сорока пяти минут. Отец Ефрем готовился к службе, служил вечерню, молебен Божией Матери, и потом мы возвращались домой…
А сейчас нам все доступно: вот церковь, вот Литургия, но мы боимся холода, всего боимся! Прошли те чудесные времена.
Старица Макрина (Вассопулу), «Слова сердца», издание монастыря Филофей, Святая Гора Афон
